Мечтатель

Кобяков Виталий Витальевич

Глава 3

…Сон. Пустота. Великан. Небо настолько покраснело, что его смело можно назвать кровавым. На этот раз мы идем не по мосту, а прямо по воздуху. Я не чувствую прикосновения своих ступней к твердой поверхности, это какое-то необычайное ощущение! Наверное, нечто подобное можно познать в невесомости. Впрочем, я читал, что невесомость не очень приятная вещь, напоминает скорее вечное падение, а не волшебный полет.

Далеко справа и слева появляются сотни теней, сотни чьих-то силуэтов. Они говорят, но я не могу разобрать

их речь, слишком много шума, слишком много возни. А даже если бы и мог, то не стал бы этого делать, я не хочу их слышать! Я хочу просто наслаждаться этим неземным чувством!

Но тени всё не смолкали, а мы с великаном тем временем подходили к концу пустоты, к кромке земли. Гигантское плато раскинулось впереди, но оно не висело в воздухе, оно уходило далеко вниз, как огромная отвесная скала с полем наверху. Площадка эта была идеально ровной и голой, лишь маленькая травка проклевывалась на ней. И размеры плато поражали: слева, справа и спереди ему не было конца, оно уходило за край моего обзора.

Чем ближе мы приближались, тем сильнее и громче становились голоса теней по бокам. Когда оставалось совсем немного, на плато возникла ослепительная белая вспышка, осветившая всё вокруг, даже небеса перестали быть красными. Тени замолчали и растворились.

Спустя какое-то время свет ослаб. Небо вновь приобрело кровавый оттенок, но само плато продолжало светиться белым. Я нерешительно продвигался к нему, великан ступал по воздуху чуть позади меня.

Вскоре я подошел вплотную к земле, мне оставался один шаг. Но белый свет отпугивал меня. Интересно, в пропасть я шагнуть не побоялся, но теперь опасаюсь выбраться из пропасти на твердую поверхность.

— Пора, — вздрогнул я от голоса великана и резко обернулся назад. Его уже не было. За все эти проклятые сны он сказал лишь одно слово и исчез!

Ладно, он прав. Мне действительно пора сделать еще один шаг. Я ступил на плато и оказался окружен белым светом. Свет становился всё сильнее и сильнее, пока я пытался продвинуться вперед. Совсем скоро свечение приобрело такую силу, что я не мог ничего разглядеть, белая пелена окутала мой взгляд.

И, кажется, свет начал проникать в меня… Сука! Как больно-то! Всю поверхность кожи буквально зажгли! И не только кожи. Начинали гореть мышцы, органы, мозг, сердце, кости! Я упал и закричал, что есть мочи…

— Чёрт! А ну слезь с меня! — разбудил меня спасительный вопль Каллиопы.

— Чёрт! Слезь с Калли! — приказал я своему четвероногому другу. Калли лежала на земле, Чёрт буквально держал ее своими лапами и скалился. Да что с ним не так сегодня?!

Но он послушался моей команды и освободил Калли из своей хватки.

— Твоему псу нужна самка, — поднималась с земли растрепанная и испачкавшаяся девушка.

— У него нет половых органов и потребностей в сексе, — объяснял я, пытаясь встать с кровати. И только сейчас я понял, что практически не чувствую своих конечностей, из моего рта активно идет пар, а Калли одета в зимнюю куртку. — Как холодно!

— Температура перевалила за нулевую отметку, — согласилась Калли, пока я

быстро пытался продумать хоть какую-нибудь теплую одежку. — Я тебя перед уходом одеялом теплом накрыла.

— Спасибо, — поблагодарил я, встав с кровати и растворив аквариум. Я старался как-то разогнать кровь в руках, быстро потирая их. Туман окутал всё вокруг, от теплого озера шел такой пар, будто оно кипело.

— Две плохих новости у меня, — впервые решила не откладывать Калли в дальний угол важные известия. — С какой начать?

— Начинай сначала, — пританцовывал я, пытаясь согреть замерзшие во сне ноги.

— Я ходила к Курту попрощаться, по дороге увидела, как немаленькая армия крестоносцев, больше сотни, в основном новички, продвигалась к ближайшей крепости, — быстрым темпом сообщала Калли.

— Это очень хорошая новость! — воскликнул я, взял девушку за подмышки, кое-как поднял и закружил вокруг себя. — Значит, в главной крепости будет меньше бойцов!

— Но они ведь готовятся атаковать! — возразила Калли, создав на себе зимнюю шапку и вырвавшись из моих радостных и ледяных рук.

— Готовятся, — согласился я, делая приседания. Утренняя зарядка не повредит, особенно в такой мороз. — Но Пастырь не нападет еще часов четыреста, уж поверь. Он решил побыть миротворцем, и это не позволит ему нарушить договор.

— Это неважно, слушай дальше, — закачала головой Калли, торопливо пытаясь перейти к другому событию.

— Вторая новость так же хороша, как и эта? — усмехнулся я.

— Я сходила в Шпиль, Курта там не было, — взволнованно продолжила боевая подруга. — Вся Нирвана сейчас минирует лабиринт на случай удара крестоносцев по нему. Готовят ловушку, в общем.

— Это хорошая идея, — согревал я ладони дыханием и попрыгивал на месте.

— Дальше слушай! — буквально прокричала она. — Выходя из Шпиля, я заметила какое-то движение. Была еще ночь, я решила проследить. Моему удивлению не было придела, когда я увидела то, что я увидела. Сначала, я подумала, что это был Ты! Только наконец-то покрасил Чёрта в соответствующий его кличке чёрный цвет…

— Первый?! — воскликнул я, не зная, что и думать. Что ему понадобилось у Шпиля?!

— Именно Первый, — подтвердила Калли. — Он остановился достаточно далеко от Шпиля, создал птицу. Птицу! Она полетела на балкон в покои Изиды. Через какое-то время, полчаса приблизительно, к нему вышла Изида. Но не через главный выход, я не знаю, может у нее собственные подземные ходы есть.

— О чём они говорили? — сглотнул я слюну, предчувствуя неладное.

— Я была слишком далеко, — развела руками Калли. — Что-то обсуждали минут двадцать, потом разошлись.

— Как именно они разошлись? Пожали руки? Поцеловались? — задавал я вопросы.

— Просто разошлись, — сообщила она, и тут моя пятая точка откровенно начала чуять неприятности.

— Идем в Шпиль, — подумав секунд десять, приказал я.

— А как же Пастырь? — спросила Каллиопа, не понимая, что происходит. Я тоже не до конца всё понимал, но моя интуиция прокладывала дорогу именно в Шпиль.