Мечтатель
Шрифт:
Мы присели за один из столов и продолжили вести дружескую беседу ни о чем. Иногда подкалывали друг друга, но Дашу уже не задевали. Видимо, все прекрасно поняли, что ее лучше не трогать в этом направлении. Хотя ее лучше вообще не трогать. Слишком уж она непредсказуема. И негативна.
Конечно, я и сам не менее негативен. Просто научился за годы прятать свой негатив под улыбающейся маской. Но иногда так хочется вылить на окружающих всё, что накопилось…
Мысли мои прервал звук открывающейся двери, в столовую вошли Изида
Даша познакомилась с новыми для нее людьми, Изида с радостью ее приняла, Кузнец отнесся более сдержанно. Затем все договорились пройтись и обсудить некоторые вопросы, один Марс изъявил желание остаться.
— Я тоже останусь, — сказал я, так как не особо люблю большие компании. — С Марсом поговорю.
— Хорошо, как хочешь, — ответила Изида.
— Изида, мне надо будет с тобой поговорить. Потом. Наедине, — сообщил я голосом, полным серьезности. Потому, что этот разговор был действительно необходим.
— Для тебя всё, что угодно, — улыбнулась она. Я быстро пробежался взглядом по лицам окружающих, чтобы проследить их реакцию на реплику Изиды. Лица Курта и Даши ни капли не изменились, а вот у Калли расширились глаза и уголки губ разошлись в улыбку. Эй, что она там себе воображает?!
Вся компания, а именно Курт, Изида, Даша, Кузнец и Калли пошли в сторону двери. В помещении остались только мы с Марсом.
— Паша, так о чём ты хотел поговорить? — спросил он.
— Да о чём угодно, — ответил я, поудобнее развалившись на роскошном стуле.
— А я уж думал, что у тебя есть какая-то конкретная тема, — разочаровался Марс.
— Ладно, — задумался я. — Давай поговорим о политике.
— О политике? — удивился Марс. — Я не люблю политику. Это дело Изиды, Курта, Пастыря и прочих. Изиду критиковать не стану, так как мы находимся в военном положении, а критиковать своего лидера в такой обстановке — последнее дело. О Курте не смогу говорить объективно потому, что он мой друг. А говорить о Пастыре желания у меня совсем нет. Нет-нет-нет.
— Можно поговорить о том мире, о предыдущем, — начал медленно произносить я слова, а сам обдумывал мысль, высказанную Марсом. Не может критиковать Изиду? Точно! Вот теперь политическая мозаика Мечты полностью собрана в моей голове! — Кстати, почему тут так мало об этом говорят?! Почему так мало вспоминают предыдущую жизнь?!
— А ты еще не догадался? — глаза Марса расширились, и, видимо, своим незнанием я его сумел всё же заинтересовать.
— У меня есть версия, мол, всё это теперь нас не касается. Так? Или обсуждать тот мир здесь всё равно, что обсуждать какую-нибудь фантастическую книжку? — начал высказывать я свои мысли по данному поводу.
—
— Я тренировался, — честно ответил я.
— Достойное занятие, очень достойное, — покачал головой Марс. — Будешь что-нибудь поесть или попить?
— Да, сделай хороший какао, пожалуйста. Хочу научиться его творить, но я слишком давно пил какао в своей предыдущей жизни, — раскрыл я мотивы такого странного запроса.
— Без проблем, — сказал Марс и создал две кружки, одну из которых протянул мне. — Скажи, ты помнишь, какой был год, когда попал сюда?
— Да, помню, — сделав глоток, ответил я, очень удивившись этому вопросу.
— А дату? — мгновенно задал Марс второй вопрос, и вопрос этот поставил меня в тупик. Я не помнил дату! Но это было совсем недавно! Я покачал головой. — А ты уверен, что и год ты помнишь правильно?
— Да, уверен, — подтвердил я.
— Напрасно, — начал Марс. — Например, мы с Куртом попали в Мечту почти одновременно, однако мы оба называем разные годы на момент нашего перехода. Кузнец попал намного раньше нас, но и год он указывает более поздний.
— Возможно, время в Мечте и в том мире не связано? — выдвинул я предположение.
— Возможно, — кивнул Марс. — Но тогда почему дату вспомнить невозможно? Я тебе более того скажу: очень многое из той жизни вспомнить невозможно. Какие-то значимые общественные события напрочь вылетают из головы, в то время как своя жизнь вспоминается легко и непринужденно. Дни рождения друзей и родных вспомнить можно, а дату перехода нет. И такая амнезия наблюдается уже после одного дня пребывания в Мечте. У Изиды есть версия, что голова болит именно из-за этого, из-за того, что мы теряем часть нашей памяти.
— А есть идеи почему? — спросил я. По моей спине от всей его речи уже пробежали мурашки. И не раз пробежали, марафон целый устроили.
— Есть, и все они отнюдь не самые милые и приятные, — сказал Марс и посмотрел в пол. — Есть даже версия, что мы теряем из воспоминаний многие годы жизни.
— Но тело ведь соответствует возрасту, — парировал я.
— Тело соответствует тому возрасту, который ты помнишь, — выдвинул контраргумент Марс.
— Да, ты прав, это плохая тема, — развел я руками.
— Не переживай, вряд ли дела обстоят именно так, — быстро ответил Марс, увидев мою задумчивость и угрюмость. — Я высказал лишь самую плохую версию.
— А самая хорошая версия? — бордо спросил я.
— А самую хорошую озвучил ты: время просто не связанно между этими мирами. Но это не объясняет потерю памяти. Ни капельки не объясняет.
— Я сомневаюсь, что кто-то или что-то стирало годы жизни. Мы ведь теряем совсем ненужную информацию, — начал я свои размышления. — Какие-то общественные события и новостные сводки? Да кому они нужны!