Мечта
Шрифт:
Анисим попрощался с родными и пошел в сторону порта. Нужно было возвращаться обратно. Он выполнил поручение. Он многое понял. Теперь он знал точно, что должен был помочь этой девочке. Но… что-то было еще… видение… Что-то было в этом видение… Что-то, что он не смог понять.
Анисим спустился вниз по узкой улочке, которая переходила в лестницу. Над лестницей ветви деревьев образовали словно туннель. Солнце светило высоко. И монаху казалось, что он где-то… на несколько веков назад.
До порта было еще минуть
«Милосердный Боже, как мне понять, как осмыслить все случившееся? Что это было за видение?»
Мимо монаха шли люди. Они не обращали на него внимания. Были в своих мыслях, в своем мире. Мире, в котором много непонятного и немыслимого. Анисим понимал их. Их видение окружающего конечно отличалось от мира Анисима.
– Честной Отец, – обратились к нему и Анисим посмотрел на право. Рядом с ним шел человек пожилого возраста. Одет он был в одежду буддийского монаха.
Анисим остановился.
– Честной отец, можно с вами поговорить?
Мужчина явно был чем-то обеспокоен.
– Да. Конечно.
Мужчина замялся, но быстро нашелся:
– Вы верите в предсказания?
– Церковь ставит под сомнения предсказания.
– Вы верите в предсказания?
Анисим на секунду задумался и ответил:
– Не всегда.
– Думаю, я могу вам это сказать:
Одна Кукушка сидела на ветке. Пришел путник и прилег около этого дерева, где была кукушка. Она стала куковать, а путник считать. Она куковала и куковала, да так что путник обрадовался. Но ехал мимо разбойник и увидел путника. Он ударил путника и отобрал его вещи. Он услышал кукушку. Он усмехнулся и сказал сам себе «что отмечено, не суждено знать глупой птице». Кукушка улетела.
Я рассказал вам это чтобы вы поняли, что в вашей ситуации вы – кукушка. Простите… мне надо идти.
И буддийский монах удалился.
Анисим стоял в раздумьях. Он понял, что рассказал ему буддийский монах и теперь думал, как поступить.
Дарья с Мартой сидели за столом в кафе. Марта рассказывала про свои путешествия. Дарья слушала.
– Знаешь, подруга, смена места так благотворно влияет на меня. А как твое выступление? – спросила Марта.
– Нормально. Марта, прости, мне хочется спать.
– Все, я понимаю, – та развела руками. – Я утомила.
Марта встала.
– Ладно, пойду. Хорошего тебе возвращения, Дарья.
– А тебе хорошей дороги, – ответила Дарья и тоже встала.
Марта перекинула красную сумку через плечо и пошла к выходу из кафе.
Дарья спустя мгновение пошла тоже к выходу. Выйдя, она пошла в отель.
«Марта, страшная болтушка! Собственно, для меня так и осталась загадкой, для чего она приезжала? Та просто она конечно могла заскочить, но все же…»
Дарья ехала в лифте, и все мысли ее были теперь о Людмиле.
Марта
«Дарья… ее выдержка меня изумляет. Ее подруга, ее любимая подруга в беде, а на ее лице ни тени беспокойства. Или она просто хорошая актриса? Ну… не такая превосходная как я!»
– Вам помочь? – обратилась к ней консультант, видя, что Марта бездумно переворачивала вещи.
«Да! Мне нужна веревка и мыло».
Подумала Марта, а вслух сказала:
– Да, я хочу подобрать пояс к брюкам.
– А какого цвета брюки? – поинтересовалась девушка.
– Синего.
20:12
Этого же дня
Дарья лежала на кровати, положив руки под голову. Тамара Андреевна дремала в кресле.
«Что-то долго… хотя четыре часа туда и четыре часа обратно…»
В дверь номера постучали.
Дарья вскочила и побежала открывать. Но ее опередила тетя Тамара. Так получилось, что они обе схватились за ручку и обе ее повернули. Дверь стала открываться. Они в смущении застыли.
Так бывает всегда, когда чего-то очень сильно ждешь, что, когда, в конечном счете, получаешь, становиться легче и почему-то, как будто, что так и было и должно было быть.
Словно вечность открывалась дверь. Словно замедленная съемка.
Когда она открылась на пороге стоял дядя Дарьи, а рядом… а рядом… Дарья просто тупо смотрела, не веря… СТОЯЛА ЛЮДА.
– Людочка! – воскликнула пораженно тетя Тамара. Люда улыбнулась в ответ своей непосредственной улыбкой, так умела улыбаться только она.
– Здравствуй, мама.
«Дела всегда поглощают. Они отгораживают человека от всего происходящего. Не дают ему полностью наслаждаться жизнью. Полнотой всего что его окружает».
Марта сидела на лавочке в сквере и думала. Рядом пробежал ребенок, его окликнула его мать.
«Детство… а было ли оно у меня… Мне было девять лет, когда я случайно узнала правду… тупую, горькую правду. Помню…»
Перед глазами Марты возник образ.
Она маленькая вбегает в кабинет отца.
«Папы нет?»
Она забралась с трудом на кресло у его рабочего стола и взяв карандаш стала рисовать на первом попавшемся листке. Она воображала что она важный человек. За этим занятием ее и застал отец. Когда он увидел на чем писала его дочь, то побагровел.
Марта взяла один листок, на котором рисовала, и показала отцу:
«Па, смотри, я нарисовала тебя!»
…Был скандал. Отец кричал на мать.