Мечта для мага
Шрифт:
Я смотрел на гранд-мэтра потрясённо, не верил услышанному и только качал головой. Наверное, это сон, потому что быть на самом деле такого не может. Но его сиятельство сделал контрольный выстрел
– Нельзя её потерять, нельзя... И если придётся выбирать, - пауза позволила мне самому продолжить фразу между кем и кем выбирать, и Делегардов продолжил, - я выберу Лиззи. И только её.
Он улыбнулся устало и откинулся на спинку кресла. И стало понятно - да, вопрос кого выбрать, у него не стоит. На лице было ощущение оплеухи - щёки горели, а в груди теснило от
– Позвольте идти, ваше сиятельство?
– Можно, Зуртамский, можно. Идите, - проговорил гранд-мэтр добродушно.
– Ещё одно. Сегодня в узком кругу празднуем нашу победу - успешное выступление на императорском балу, подписание нового Устава. Жду вас у себя, к ужину. Прошу не опаздывать.
33. Эрих Зуртамский
Весь день меня раздирали противоречия. Хотелось заставить старого князя изменить своё мнение, выгнать наглую девчонку из Академии и наконец наслаждаться спокойствием.
Но, взглянув на ситуацию с другой стороны, я вдруг понял, что если выгнать подлеца Ларчи, то останется... пустота?
Это и мучило: выгонят щенка, станет пусто.
Кого дразнить? Кого пугать? К кому подкрадываться? А кто будет мне зло смотреть вслед? Кто будет шарахаться, даря мне чувство превосходства?
Это приятно, это согревает. Но это мелочи, мальчишество. Глупые эмоции.
Куда важнее другое. Если поверить в то, что придумывает все эти замечательные штуки -новые снаряды, сплавы, алхимические формулы - девчонка (хоть это и трудно, и всё ещё не помещается в моей голове), то кто же тогда будет всем этим заниматься?
И вот этот тоненький голосок разума, который почему-то казался мне подлым и нечестным, оказывался сильнее голоса справедливости, требовавшего негодную лгунью выставить прочь из Академии.
И мне уже не хотелось, чтобы её выгоняли.
Выплеснуть ненависть на саму маленькую дрянь? На эту обманщицу, переодетую в мужское платье? Да. Наговорить ей гадостей, запугать, внушить ужас? Да! Хотелось видеть её страх, почтение, раболепие, её просящий взгляд, униженно согнутую спину, слёзы обиды в глазах. Но вышвырнуть, используя свою власть и связи, или вынудить её уйти по доброй воле уже не хотелось.
А вынудить легко. Я бы с лёгкостью мог это организовать. Всеобщая травля, например. Это совсем несложно.
Намекнуть парням, чтобы облили её лавку в столовой сладким сиропом, опрокинули её тарелки.
Или мышь.
Барышни боятся мышей, это всем известно. Мышь в тарелке. Дохлая. Повизжит наш Ларчи своим ломким голоском!..
Я даже улыбнулся, представляя эту картину.
А можно и по-другому.
Можно запереть её в аудитории на время обеденного перерыва. Можно незаметно похитить её денщика и увезти далеко за пределы столичного округа. Да просто подстеречь её в тёмном углу и поставить перед фактом: или она убирается, или... что?
Мой азарт с шипением сдулся: я опять осознал - без Ларчи, без той злости, что он
Внутри что-то гудело, зудело, царапалось и толкало идти. Идти и искать эту наглую девчонку, заглянуть ей в глаза. Что-то сказать, громкое, сильное, может быть злое. Или гневное.
Заорать на неё.
Зарычать. Зашипеть...
И я весь день рыскал по Академии, подгоняемый этим чувством. Вокруг было тихо и безлюдно - выходной день.
Но переодетую девчонку так и не встретил.
Вечером, едва я вошёл в гостиную графа Делегардова и успел раскланялся с его домочадцами, нас пригласили к столу.
Лиззи уже была здесь. Да, в доме князя она была Лиззи Арчинской. В простом платье, с причёской, из которой выбилась завитая короткая прядь, с глазами, устремлёнными в пол. Она сидела на диванчике рядом с княгиней, пока гранд-мэтр и Вальдемар о чем-то беседовали. Показалось, что моё появление радости не вызвало.
Зато юная княжна встретила меня сияющим взглядом и мгновенно расцветшей улыбкой.
И только воспитание не позволило ей броситься навстречу, хотя по глазам было видно -очень хочет.
Мы разделились по парам и прошли в столовую.
Его светлость вёл Лиззи. Её платье сегодня было скромнее, чем на балу, но она в нём казалась такой же нежной и воздушной. И я ловил себя на мысли, что хочу убедиться: она живая и настоящая или кажется, видится во сне?
Я даже пожалел, что мне выпала честь вести к столу не её, а Мараю Делегардову. Княжна очень мило смущалась, опускала глаза, двигала плечами так, что драгоценности сверкали и переливались в свете магических светильников. Снова поднимала на меня взгляд, заглядывала в глаза, улыбалась и чересчур сильно опиралась на мою руку, едва не повисая на ней.
Она расспрашивала меня о вчерашнем бале, распахивая свои большие глаза, словно ребёнок, но не ожидая ответов, задавала вопросы. Всё новые и новые вопросы. Уже в маленькой семейной столовой гранд-мэтр строго сказал:
– Марая, дай спокойно поужинать. Успеется поговорить о нарядах.
Девушка замолчала и надулась, но продолжила сверкать глазами в мою сторону. Обычно такое поведение девушек мне льстило. Я глянул на Лиззи, что сидела напротив, рядом с Вольдемаром. Тот что-то тихо спрашивал у неё, а она с совершенно прямой спиной смотрела на свои сложенные на коленях руки и говорила, едва двигая губами.
34. Эрих Зуртамский
Прислушался к себе и удивился - внимание княжны не льстило, как бывало, когда девицы вертелись вокруг меня. А вот то, что маленькая интриганка прятала от меня глаза, задевало.
Князь привлёк наше внимание, поднявшись с бокалом шампанского.
– Друзья мои! Я рад сообщить, что наша Академия наконец окончательно признана высшим магическим учебным заведением, и это для нас огромный шаг вперёд, - бокал качнулся в мою сторону, затем в сторону Лиззи.
– В этом ваша заслуга, дорогие мои! Благодарю вас! Надеюсь, впереди ещё не одно новое свершение, друзья мои!