Мечник

Евдокимов Дмитрий Викторович

Я было напрягся, слушая рассказ мачехи о расследовании. Мало того что обстоятельства этого дела могли нанести вред семье Кейлор, так еще и кто-то особо упорный мог заинтересоваться подробностями моего чудесного исцеления. А мне это совсем ни к чему. Но пока в Пилмар никто с расспросами не являлся, а времени уже прошло немало. Да и есть ли смысл туда ехать, если гибель разыскиваемого мага подтверждена? Будем надеяться, что нет.

Как бы то ни было, смерть Айса является фактом, а значит, узнать подробности моего появления в этом мире лично от исполнителя уже никак не удастся. Так что нужно уже отбросить все сантименты и жить здесь жизнью Теодора

Кейлора.

Всадника, во весь опор несущегося через поле в направлении «Орлиного гнезда», я заметил давно, но за своими размышлениями не придал его появлению никакого значения. И только когда он прямо перед трактиром соскочил со своей каурой лошадки, бросив поводья выскочившему навстречу конюху, пришло осознание, что одет мужчина в коричнево-зеленые одежды, однозначно указывающие на его принадлежность к пограничной страже Энрата. Принимая же во внимание скорость его передвижения, а также то, что прибыл пограничник со стороны холмов, за которыми шло сражение с орками, можно было сделать вывод, что дела у воинов империи обстоят там неважно.

— Эй, хозяин, налей воды! — гаркнул с порога пограничник, внимательно оглядев всех посетителей заведения.

— Сию минуту, господин Ульм! — засуетился за стойкой трактирщик. — Может, пива?

— Воды, Гюнтер, только воды! Не до пива сейчас! — мотнул головой воин, направляясь к стойке.

— Ужель все так плохо, господин пограничник? — с беспокойством поинтересовался из-за своего стола полный рыжеволосый мужчина средних лет, судя по одежде, принадлежащий к купеческому сословию.

— Боюсь, что самое большее через два часа серокожие будут здесь, — Ульм опорожнил большую чашу с водой, поставленную перед ним трактирщиком, вытер рукавом усы и, повернувшись лицом к залу, обратился к посетителям, часть которых спешно засобиралась уходить: — Господа, нет ли случайно среди вас волшебника? Абсолютно любой специализации!

На минуту в трактирном зале повисла тишина. Немногочисленные оставшиеся еще здесь люди нервно оглядывались, словно пытались разглядеть среди товарищей по несчастью хоть кого-то, похожего на мага. Для меня же создалась двусмысленная ситуация, когда хоть положительный, хоть отрицательный ответ на вопрос являются неправдой. Или не совсем правдой — тут уж как кому удобнее.

— Господин пограничник, — набравшись смелости, я поднял руку, привлекая к себе внимание, — я ученик Второй имперской школы магии. Если вам нужно зарядить амулет, то могу помочь, а больше — увы, пока не обучен.

— Что ж, на безрыбье и рак рыба! — усмехнулся Ульм. — Я видел во дворе прекрасного вороного жеребца, чей он?

— Мой! — обеспокоенно отозвался молодой человек лет двадцати, одетый весьма прилично, да еще путешествующий в сопровождении слуги. — Я тер Лоренцо Валио, сын лорда Валио.

— Прекрасно, тер Валио, — Ульм извлек из-за пазухи запечатанный сургучом свиток и протянул Лоренцо, — сейчас вы садитесь на своего великолепного жеребца и во весь опор мчитесь в Синтару. На воротах вручите этот свиток дежурному командиру стражи. И не вздумайте хоть на минуту задержаться где-либо! А ты едешь со мной!

Последняя фраза предназначалась мне, и, хотя мне совсем не понравился тон, которым она была произнесена, спорить или возмущаться я не стал. Спустя пять минут мы уже мчались в сторону холмов, и пограничник, пытаясь перекричать порывы ветра, на ходу вводил меня в курс дела.

— Все очень плохо, ученик! Орков не менее трех сотен, возможно, и того больше, а нас было всего восемь десятков! Человек двадцать

уже потеряно, один камнемет разбит, нашего волшебника нашпиговали стрелами, несмотря на все его защитные амулеты, еще час назад. Если сдадим холмы, они вырвутся на равнину и пойдут грабить в любую сторону. Трудно потом их нагнать будет. А если к ним еще и подкрепление подойдет, могут попытаться с наскока и город какой взять!

— Но я только ученик! Ничего толком еще не умею!

— Что-нибудь да умеешь! Орочий шаман из лесу колдует, стрелы оттуда тучами прилетают!

Ну да, Пайрус мне про то и говорил, что для обычных людей под определение «маг» подпадает каждый имеющий магические способности. Для них нет разницы: простой заклинатель ты, маг-целитель или просто ученик — вынь да положь им волшебство на блюдечке с золотой каемочкой! Вот же угораздило меня! Ну что я могу сделать? Чем помочь?

Картина поля боя и впрямь выглядела неприглядно. Примерно на середине склона последнего перед лесом холма стояли сдвинутые вместе крытые повозки с высокими бортами. За их стенками с узкими бойницами скрывались арбалетчики. Два десятка лучников, осторожно выглядывая из-за укрытий и постоянно перебегая с места на место, вели обстрел орков, наступающих из-за отделяющего опушку леса от подножия холмов ручья. Причем серокожих было так много, что всех усилий лучников и арбалетчиков было недостаточно, и воины Золотого леса без особого труда форсировали ручей. Тут бы дело и дошло до разделенных на три группы мечников, мрачно взирающих на эту безрадостную картину из-за сомкнутых щитов, если бы не расчеты двух уцелевших камнеметов.

Эти механизмы, похожие на небольшие катапульты, стояли чуть выше по склону и были вынесены на фланги построения имперских пограничников. Остатки еще одного орудия лежали за центром позиции — по всей видимости, разбитые точным попаданием камня, что свидетельствовало о наличии у противника своей «артиллерии».

Прямо на моих глазах камнеметчики дружно запустили в сторону наступающих целый град мелких камней, выкашивая сразу полтора-два десятка врагов и обращая остальных в бегство.

То, что это не первая попытка серокожих добраться до маленького лагеря пограничной стражи, было понятно по усеянной трупами орков нижней части склона. А о том, что у воинов Энрата тоже есть потери, свидетельствовали лежащие тут и там тела защитников границы.

— Берегись! — заорали сразу несколько голосов.

Повернув голову на крик, я увидел, как расчет расположенного на левом фланге камнемета спешно поднял над головой большие щиты, едва успев прикрыться ими от тучи обрушившихся с небес стрел. При этом, как бы ловки ни были камнеметчики, одному из них стрела впилась в плечо, а другому пронзила грудь.

— Ты видишь? — воскликнул Ульм. — Наши амулеты уже разряжены, проклятый шаман просто выкосит всех на расстоянии, если ты не поможешь нам продержаться до подхода подкрепления!

— А когда оно подойдет?

— Да кто ж его знает? Может, через час, а может, к вечеру.

— Ну, пойду к камнеметчикам, — растерянно пробормотал я, спрыгивая с лошади.

— Стоять! Сначала к капитану! — резко одернул меня пограничник и указал в сторону растущих выше по склону сосен.

Что ж, к капитану так к капитану, хрен редьки не слаще.

Капитаном оказался суровый мужчина среднего роста, лет сорока от роду, с коротко стриженными волосами цвета соломы, с проседью в усах и аккуратной бородке. На его левой щеке красовался застарелый шрам длиной в четыре-пять сантиметров.