Мечи Стихий
Шрифт:
– По моим расчётам пациент проспит еще 12 часов как минимум. Через 3 часа снимешь капельницу. Меня по пустякам не беспокоить, я очень устал.
С этими словами лекарь удалился в сторону покоев.
Мутная белая жидкость мерно капала в подвешенной склянке, сквозь тонкую иглу просачиваясь в кровь, разнося по телу живительные соки. Под тонизирующем воздействием «Антиблока» нейроны
«Мать. Она очень красивая и нежная. Заливисто смеется над нелепыми рожицами, что корчит дочь, и тут же передразнивает, от чего начинают смеяться все вокруг. Это было ДО.
А вот мать уже не красивая. Лицо изуродовано, холодная, она лежит в луже собственной крови, а в ее животе копошатся белые отвратительные черви. Это ПОСЛЕ.
А вот отец. Он добрый, привез в подарок красивое шелковое платье. Она кружится в обновке, а он смотрит влюбленно-восторженно и хлопает в ладоши. Это ДО.
А вот папа сидит привязанный к железному стулу, а человек в черной маске бъет его по ногам железным прутом. Треск ломаемых костей и вопли боли. Это было ПОСЛЕ.»
И так фрагмент за фрагментом. В памяти всплыли даже очень старые затертые эпизоды. Колыбельная перед сном, первые шаги, любимый котенок и разбитые коленки. Солнечный дом, наполненный счастливыми людьми, шутками и смехом. Все, что можно было охарактеризовать одним словом – безмятежность. Все это было ДО.
А ПОСЛЕ. После были люди в форме и с оружием наперевес, что ворвались в их мир, растоптав хрупкое равновесие. Они хватали всех без разбора, ломали вещи, били и крушили.
А потом была тьма холодной сырой камеры, где ее соседями были лишь страх и одиночество. Долго, очень долго она была там совершенно одна. Пока слезы совсем не иссякли. Пока отвратительные помои, что приносили на ужин, не стали казаться самой райской пищей. Пока стены не начали говорить с ней. Только истории их были жуткие, и она перестала спать. Бродила по тесной камере от стены к стене, бесконечно пересчитывая шаги, пока не валилась от усталости в бездонный провал беспамятства.
А дальше стало еще хуже. Ее стали выводить на допросы. Там она наконец увидела своих родителей, но их состояние пугало сильнее страшилок,
И во всех ее кошмарах безмолвной тенью присутствовал ОН. Высокий седовласый мужчина с рублеными чертами лица. Его холодные серые глаза пронзали и замораживали, одним своим присутствием он внушал благоговейный ужас, лишая воли. Это он лупил ее по щека, произнося только одно слово: «Смотри!». И она смотрела. Это ОН разделил всю ее короткую жизнь на ДО и ПОСЛЕ.
Волна жгучей ненависти поднималась откуда-то из самых потаенных глубин естества. Стереть в порошок, отправить в забытие, растоптать, разорвать на мелкие кусочки, УНИЧТОЖИТЬ
Часть 3
Девочка уже начинала приходить в себя, стонала и ворочалась, когда в комнату прокрались три тени. Мягкий укол в руку снова погрузил ее в теплые объятия небытия. Люди в темных одеждах и плотных, скрывающих лица, повязках, действовали быстро и уверенно, словно каждый день проделывали подобное.
Один из вошедших нес в руках большой куль. Двое других были на легке, если не считать тонких коротких мечей, более напоминающих удлиненные кинжалы. Они рассредоточились по кабинету. Один встал у окна, второй – в проходе, а тот, что с грузом, расположился на полу у кушетки с пациенткой. Он развязал узел на мешке и начал раскладывать содержащиеся в нем предметы. Первым было квадратное черное покрывало со странной пентаграммой, испещренное золотыми рунами и письменами неизвестного происхождения и предназначения. Остальные баночки и коробочки находили свои места в этом узоре, располагаясь в четкой, только раскладывающему понятной, последовательности. А в самом конце человек в черном извлек из мешка крохотное тело, со стороны напоминающее новорожденного младенца. Только при ближайшем рассмотрении становилось понятно, что это вовсе не ребенок, а кукла. Руки, ноги, голова – все как у всех, только абсолютно голые и безликие. Как незаконченная деревянная кукла, которой незадачливый скульптор не успел вырезать черты лица, складки и морщинки. Болванка, заготовка. Только эта заготовка была отнюдь не деревянной, а из плоти и крови. Темная запретная магия по созданию искусственной жизни.
Конец ознакомительного фрагмента.