Мечи легиона
Шрифт:
— Вы назвали себя. Теперь мой черед. Меня зовут Килеу, вождь Клятвенного Братства ирмидо. А это Атрокло, мой… — Он произнес какое-то слово на своем языке.
Атрокло, судя по юному лицу и коротенькой курчавой бородке, было не более двадцати лет. Услышав свое имя, он улыбнулся вождю. Горгид знал такие улыбки. Он оставил их в своей маленькой провинциальной Элладе, когда поехал искать счастья в Рим — казалось, вечность назад. Нет, отныне жизнь его уже не будет такой, как прежде.
Килеу засмеялся в бороду. У него было суровое, но открытое лицо -хорошее
— Так вы решили врезать йездам? Мне это нравится!
В разговор вмешался Атрокло. У него оказался звонкий, высокий голос. Он что-то спросил вождя. Тот махнул рукой, как бы позволяя ему говорить.
Атрокло произнес на ломаном васпураканском:
— Колдун — ты говорил. Он прошел здесь. Я так думаю.
Все взгляды, как магнитом, притянулись к молодому воину. Атрокло слегка покраснел, смущенный всеобщим вниманием. Впрочем, румянец был почти незаметен на смуглой коже.
— Четыре дня назад. В поле черный жеребец. Мертвый. Не знали, почему мертвый. Хорошая лошадь когда-то — я думаю. Использовали больше смерти… до смерти! Никогда нет животное так изможденное! Как скелет с кожей. Одно копыто без подковы — стерто до крови. Я подумал: так жестоко замучить лошадь в смерть! Я думаю теперь: отчаяние или магия. Никто не хочет даже тронуть эту мертвую лошадь. Следующий день — князь Аболо обнаружить: два лучших коня исчезнуть. Кто был вор? Нет знания.
— Авшар! — воскликнули друзья Арига в один голос.
— Четыре дня назад, — горько проговорил вождь аршаумов. — Мы потеряли еще два дня. Авшар постоянно опережает нас. Эти эрзерумцы тяжкой обузой висят у нас на шее и замедляют наше передвижение.
Килеу не сводил с аршаума пристального взгляда. Жесты очень много говорили внимательному наблюдателю, даже если он не понимал языка. Кратко переговорив с Атрокло, вождь ирмидо вновь вернулся к васпураканскому языку.
— Я начинаю верить вам, — сказал он, взглянув Аригу прямо в лицо.
– Мы тоже пострадали от шакалов Юга! Так случалось не один раз. Ответь мне на один вопрос. Ты не откажешься принять к себе Клятвенное Братство? Полагаю, наши прекрасные соседи, — добавил вождь, и в его густом басе прозвучала ирония, — уж как-нибудь стерпят наше присутствие.
— Почему бы и нет? Один эрзерумец задержит нас с тем же успехом, как и тысяча. А воины у тебя в отряде, кажется, неплохие. Хамрез из Какули говорил, будто вы отнюдь не робки в бою.
— Помимо иного прочего, — добавил Атрокло и рассмеялся.
— Вот вам еще один довод, — сказал Скилицез, обращаясь к Килеу, -аршаумы превосходят вас численностью в три раза.
— Что есть, то есть, — признал Килеу, разводя руками. — Выбора у меня, похоже, нет. Вас не в три, а в десять раз больше, чем нас. Нам вряд ли удалось бы задержать вас, не пропустив через наши земли. — Его лицо помрачнело. — Что ж! Я прыгну на спину белого леопарда, схвачу его за уши и стану молиться Четырем, чтобы добрые боги отвели беду от моего стада.
Атрокло снова затрубил в рог. Горгид видел, как на виске юноши пульсирует жилка. На этот
— Если ты предашь нас, клянусь: тебе придется ответить за это!
– сказал Килеу Аригу. — Передай это Хамрезу и его дружкам. Пусть их больше, чем нас, — я заставлю его заплатить.
— Нет, — отозвался Ариг, — если они предадут тебя, то я сам спрошу с них за это.
— Хорошо сказано, вождь! — воскликнул Килеу, когда Нарба перевел ему слова аршаума. — Слушай. Нынче ночью я приглашаю тебя к себе на пир. Приходи со своими друзьями. Пригласи от моего имени также эрзерумцев, которые следуют за твоей армией. — В голосе вождя послышались веселые нотки. — Скажи им: в моем замке будут развлечения на любой вкус, не только на наш собственный.
— Я приду на пир, но сяду не в замке, а за его стенами, — ответил Ариг.
Ему не нужны были предостерегающие взгляды Скилицеза, чтобы насторожиться при виде невысокого, но очень прочного замка, на который показывал ему вождь ирмидо.
Атрокло проговорил что-то гневным тоном, но Килеу оборвал его.
— Не осуждаю тебя за осторожность, — сказал Килеу Аригу. — Лио -доброе укрепление. Я мог бы отсиживаться здесь десять лет, задумай я что-нибудь подлое. Что ж! Ты прав. Пусть пир развернется под стенами на закате. Твои людям лучше разбить лагерь прямо здесь, у воды. Это создаст должное расстояние между мной и тобой.
Килеу выдержал паузу, пристально наблюдая за Аригом. По реакции кочевника горец пытался оценить искренность всех высказанных прежде слов. Но Ариг сказал кратко:
— Итак, прощай до заката.
Он отвернул лошадь, оставив Килеу размышлять над этим лаконичным ответом.
Ариг передал приглашение ирмидо другим эрзерумцам. Хамрез, который относился к Братству хоть и неприязненно, но с уважением, согласился провести с ними ночь. Грашвил также ответил согласием, добавив, что не знает об ирмидо ничего — ни хорошего, ни дурного.
Другие вожди решительно сказали «нет»; на их лицах появилось выражение ужаса и отвращения. Один из них, Эроми из племени редах, ушел сам и забрал с собой сотню своих воинов, едва заслышал о том, что ирмидо решили присоединиться к армии аршаумов.
— Попутного ветра в спину, — сказал Скилицез. — Обойдемся и без них. Мы приобретем больше, чем потеряем, если эти воры уберутся отсюда.
На стенах замка Лио все еще стояли воины, но надо рвом с водой опустился подвесной мост. С внешней стороны рва уже устанавливали столы и скамьи. Суетились воины и слуги. Внутри крепости дымились костры — там жарилось мясо. Свежий ветерок доносил запах готовящихся блюд.
Ноздри Виридовикса непроизвольно расширялись, улавливая заманчивые ароматы, и кельт с довольной ухмылкой поглаживал себя по животу. Но приятные ожидания не мешали ему внимательно рассматривать ирмидо, пока он вместе с остальными гостями во главе с Аригом ехал мимо пшеничных полей. Кельт остался весьма доволен увиденным.