Мечи легиона
Шрифт:
Когда сгустилась темнота, аршаумы принялись бродить по полю боя, подбирая трофеи и добивая раненых хаморов. Некоторые избавляли от мучений тех аршаумов, которые были ранены смертельно.
Шаманы и Горгид делали все, чтобы помочь тем, кто еще мог выжить. Грек применил видессианское искусство исцеления, чтобы спасти двух тяжело раненных воинов. Результат оказался хорош, но сам целитель едва не потерял сознание.
Трупы остались непогребенными — добыча для стервятников, гиен и шакалов. Похоронили только Аргуна и еще несколько погибших вождей. Аршаумы клана Серой Лошади при свете костров выкопали большую могилу, чтобы положить тело вождя и его коня.
В соответствии с обычаем Толаи на самом краю ямы перерезал горло коню Аргуна. Обычно жертву приносил сын вождя, но ни Ариг, ни Дизабул не хотел уступить эту честь другому.
Горгид вернулся в лагерь, когда ссора между братьями разгорелась с новой силой. Грек без сил рухнул на землю возле костра, где сидели видессиане, и начал лениво жевать кусок копченого мяса. Было уже далеко за полночь. На небе появился серп полумесяца.
Сыновья Аргуна продолжали осыпать друг друга проклятиями.
— Ты, испорченный, капризный щенок! Неужели ты думаешь, что заслужил власть?
— Как красиво ты говоришь! А кто провел столько лет вдали от Шаумкиила и вернулся, чтобы отобрать у меня…
— Они недолго будут переругиваться, — сказал Виридовикс с мрачной уверенностью. Подобные стычки он наблюдал и в Галлии. — Еще пара горячих слов — и в спор вступят мечи.
Грек опасался, что Виридовикс праз.
— Ты будешь сношать паршивых коз! — шипел Дизабул.
— Не рискну, пока ты валяешься с ними в обнимку! — кричал Ариг.
— Вот и еще одна беда, — заметил Виридознкс при виде Ирнэка, который быстро шел мимо костров. — Что ему нужно?
— Увеличить свою власть, — ответил Горгид.
Под пристальным взором Ирнэка сыновья Аргуна замолчали. Он был старше их и опытнее; одно его присутствие на чьей-либо стороне само по себе являлось оружием.
— Надеюсь, не помешал? — спросил он.
В ответ Дизабул удостоил его гневным взглядом, а Ариг нахмурился.
— Что тебе нужно? — бросил Ариг. Высокомерие старшего сына Аргуна заставило вождя Черных Овец на мгновение замешкаться. Но, как обычно, Ирнэк быстро оправился от замешательства.
— Я хочу кое-что сообщить кагану клана Серой Лошади, — сказал Ирнэк. — Как бы его сейчас ни звали. — Он не нашел нужным сделать паузу и дать соперникам возможность вспыхнуть снова. — Поскольку ваш… э-э… друг Батбайян однозначно дал понять, что мой клан не будет радостно приветствоваться к востоку от Шаума, я решил вернуться к нашим стадам. Мы и без того слишком надолго уходили с наших пастбищ. Завтра мы выступаем.
У обоих братьев вырвалось недовольное
— Чего же стоят тогда все твои красивые обещания помочь нам?
– взорвался Дизабул. У него были основания тревожиться — Ирнэк командовал доброй четвертью войск аршаумов.
— А чем мы, по-твоему, занимались сегодня? — возразил Ирнэк. В его словах была доля справедливости. — Я потерял убитыми почти сто человек, почти двести ранены. Разве я тебе не помогал? Скажу тебе, это более чем достаточно. В конце концов, это твоя война, не моя.
Он повернулся и зашагал прочь, оставив Дизабула кипеть от негодования.
— Ты, должно быть, крестьянин, если так любишь свою землю!
– презрительно усмехнулся юный принц.
Спина Ирнэка напряглась, однако он не замедлил шага.
— Хорошо сказано! — Ариг хлопнул брата по плечу.
Вражда с Ирнэком, по крайней мере на время, пригасила их ссору. Ариг крикнул вслед вождю клана Черных Овец: — Ну что ж, мы пойдем в поход без тебя!
Ирнэк, не оборачиваясь, пожал плечами.
Горгид и Гуделин подняли головы одновременно. Глаза их встретились.
— Они не замечают опасности. Как нам исправить их ошибку? — спросил Горгид.
— Нам? — удивился Гуделин. — Для Империи будет лучше, если мы оставим их в покое.
Виридовикс и Ланкин Скилицез смотрели на них так, словно их товарищи вдруг заговорили на непонятном языке.
— Да, нам! — рассердился Горгид. — Несправедливо взвалить на них весь риск и допустить, чтобы их земли были разорены. Кроме того… они мне просто нравятся.
— Ах, эти зеленые новички в дипломатии! — вздохнул Гуделин. — Какое значение имеет справедливость? Что в том, что кто-то тебе нравится или не нравится?
Несмотря на это заявление, Гуделин высказал несколько дельных советов. Виридовикс и Скилицез неожиданно начали понимать происходящее.
Чиновник заключил:
— Ты сам хочешь втолкнуть мой совет в их упрямые головы? Или лучше это сделать мне?
— Я попробую, — сказал Горгид, поднимаясь. Его колени хрустнули. Он сделал уже несколько шагов к аршаумам и вдруг повернулся к Гуделину: -Скажи, Пикридий, если справедливость для тебя не имеет никакого значения, то чем же ты в таком случае отличаешься от Авшара?
Он не стал дожидаться ответа.
Сыновья Аргуна устанавливали свои легкие шатры из войлока, когда грек подошел к ним. Ариг кивнул ему дружески, Дизабул — резко. Горгид так и не понял, был ли Дизабул благодарен ему за спасение Аргуна от боргазова яда. Теперь ему уже никогда не узнать этого.
По старой эллинской традиции Горгид облек совет в форму вопроса.
— Как вы думаете, что будет делать Ирнэк в Шаумкииле, пока мы преследуем Авшара?
— Вернется к своим стадам, разумеется, — ответил Дизабул. Он не сразу сообразил, что вопрос отнюдь был не праздным.