Меченый
Шрифт:
Кром кивнул. Потом подумал и все-таки объяснил:
– Недалеко – зерновое поле… И кормушки… Хочу полежать в засаде…
Дальше можно было не объяснять: то, что олени, косули и кабаны приходят пастись на закате, я слышала не раз. Поэтому кивнула. И сразу же нахмурилась – если охота на косулю была делом неопасным, то идти на кабана в одиночку, да еще в таком состоянии, в каком пребывал Кром, было рискованно.
Видимо, мой взгляд был достаточно красноречив, так как Меченый пожал плечами и буркнул:
– Там – вышка.
Я облегченно
Увидев, что я успокоилась, Кром стянул с себя нижнюю рубашку и, оставшись в одних штанах, принялся осматривать почти затянувшуюся рану на плече.
Я некоторое время смотрела на точные движения его пальцев, свидетельствующие о большом опыте врачевания последствий использования колющих и режущих предметов, а потом вдруг увидела фигуру Бездушного целиком. И захлопала глазами: Меченый выглядел намного здоровее Барриса Подковы, который, по словам Тео, был самым сильным мужчиной во всем лене!
«С такими ручищами, как у него, можно сбивать на землю всадников вместе с их конями. И убивать быков одним подзатыльником», – завистливо шептал мой старший брат. А потом напрягал мышцы груди и спины, чтобы выглядеть хоть чуточку похожим на кузнеца.
При мыслях о Теобальде у меня на глаза навернулись слезы. Я мысленно помянула недобрым словом всю династию Латирданов, начиная с его высочества принца Картарена, сгинувшего в далеком Алате, и заканчивая Неддаром Вейнарским Львом, решившим за него отомстить. Потом пожелала графу Иору Варлану, воспользовавшемуся отсутствием большей части армии и напавшему на своего сюзерена, скорой встречи с Темной половиной Двуликого. А в самом конце мысленного монолога воззвала и к самому Богу-Отступнику:
«Неужели тебе мало тех душ, которые ты уже получил? Может, хватит?!»
Словно в ответ на мою мольбу Кром прикоснулся пальцем к шраму на своем лице и ушел в себя. Судя по выражению глаз и плотно сжатым губам – в ту самую Тьму, которая занимала место его души.
Намек был более чем понятен. Поэтому я закусила губу и непонимающе посмотрела в потолок:
«Это что, месть? А за что?!»
Глава 21
Король Неддар третий, Латирдан
Второй день второй десятины третьего лиственя
– Его величество король Неддар третий, Латирдан, герцог Влашский, маркиз…
– Хватит!!! – раздраженно рыкнул Неддар, отодвинул в сторону опешившего церемониймейстера, вломился в Малый зал Совета и угрюмо оглядел ожидающих его появления дворян.
Увидев выражение его лица, добрая половина приглашенных побледнела.
Мысленно порадовавшись такой реакции, Вейнарский Лев прошел к трону, сел, положил руки на подлокотники и соизволил поздороваться:
– Доброе утро, господа.
– Смирения, ваше величество, – хором ответила большая часть. И начала складываться
Услышав ненавистное слово, Неддар скрипнул зубами, покосился на статую Вседержителя, все еще стоящую в зале, и… промолчал: вопрос с верой в Бога-Отца надо было решать тихой сапой. А не в лоб.
Вага, по своему обыкновению стоящий у трона, негромко кашлянул. Подсказывая, что пауза слишком затянулась.
Монарх повернулся к писцу и еле заметно кивнул. Тот тут же сорвался с места и с поклоном положил на стол несколько десятков свитков.
Неддар наскоро проглядел несколько штук, нашел нужный и уставился на стоящего напротив д’Ожа.
– Барон Комес?
– Да, ваше величество! – отозвался Упрямец.
– «Не словом, но делом!» – гласит девиз вашего рода. И это не только слова: ваше мужество, самоотверженность и верность вассальному долгу воистину достойны восхищения. Я искренне счастлив сознавать, что могу опереться на ваше плечо в самую тяжелую годину.
– Спасибо, сир! – пророкотал польщенный барон. – Мой меч всегда к вашим услугам!
Неддар склонил голову, демонстрируя свое уважение, а потом продолжил:
– Вы тверды, как алмаз. Значит, должны служить одним из краеугольных камней династии Латирданов.
В глазах Упрямца мелькнуло удивление: краеугольными камнями династии обычно называли членов Внутреннего Круга. То есть первого министра, королевского казначея, начальника Тайной службы и камерария. А все эти должности были заняты.
– Я не оговорился! – заметив его реакцию, усмехнулся Неддар. Потом свернул свиток и легонько пододвинул его по направлению к барону: – Граф Комес д’Оллиер барон д’Ож, я назначаю вас своим камерарием и жалую вас правом сидеть в моем присутствии.
По залу прокатился тихий шепоток. А бывший владелец лена д’Оллиер, стоявший за широченной спиной графа Ильвидара Энейра, смертельно побледнел. И не зря – на время забыв про новоиспеченного начальника Тайной службы, Неддар уставился в глаза королевского казначея:
– Га-а-арт? Ты считаешь мое решение несправедливым?
Вельможа судорожно сглотнул, вытер лоб кружевным платком и… икнул.
– Потерял дар речи, – презрительно бросил Генор д’Молт.
– Это не самая большая его потеря, – не отрывая взгляда от взмокшего от страха придворного, отчеканил король. – Ибо завтра он лишится еще и головы…
Гарт побледнел еще сильнее, а потом рухнул на колени:
– Смилуйтесь, ваше величество! Я…
– Ты – вор! – перебил его Неддар. – Мои воины только что вернули на место семь сундуков золота, которые ты вывез из дворца в день смерти моего отца.
Казначей всхлипнул, прижался лбом к полу и… попытался оправдаться:
– Ваше величество, я пытался спасти казну от разграбления!
– И поэтому взял только семь, а не всё, что могло поместиться в твою карету? – криво усмехнулся король, а потом перевел взгляд на сотника Арзая: – Займись им…