Меченые Проклятием
Шрифт:
– Думаешь добавить семье мозгов, отец?
– Пожалуй, пора! – Булрион был в ярости.
– Хм. Лучше поздно, чем никогда. Так я начну копать! – Бранкион широким шагом отправился за лопатой.
– 'Я этого не говорила! – крикнула Гвин ему вслед.
– Ты мне возражаешь на людях?! – проворчал Булрион.
– Но я же этого не говорила.
– А должна была сказать. И в следующий раз скажи, хорошо? А если я не захочу слушать, шепни «колодец!» мне в старое глухое ухо! Пойдем домой.
– Я люблю тебя, Бык.
– Я люблю
29
Среди нескольких десятков новых слов, которые Гвин успела выучить за этот день, был «астран» – зарданское обозначение «пространства, в которое открывается несколько домов». Его не следовало путать с «устраном» – «пространством позади домов». В астран не полагалось заходить просто так – пройти через него, просто чтобы сократить путь, было верхом грубости.
Когда они с Булрионом вернулись в его астран, она с удивлением увидела, что там полно людей. Еще больше ее удивили приветственные крики. Впрочем, обращены они были не к ней и не к Булриону, а к Тибалу Фрайниту, который стоял в середине толпы и благодарно раскланивался во все стороны.
Как все мужчины в долине, он был голым по пояс, однако на нем были надеты только штаны – ни шляпы, ни башмаков. Кроме того, ему не хватало могучих грудных мышц и густых покрывающих их волос. В слепящем солнечном свете, отражающемся от беленых стен, он выглядел длинным скелетом, обернутым только в кожу, напоминая немного Кэрпа, но только совсем молодого.
По всему периметру стояли взрослые, или сидели на скамьях, которые тянулись у всех дверных проемов, или лежали на земле. И каждого словно опутывали дети – они были повсюду, а некоторые забрались даже на кровли, чтобы лучше видеть ни на кого не похожего пришельца.
– Что тут происходит? – рявкнул Булрион.
– Мы слушаем предсказания, дедушка. – Полион, как и следовало ожидать, обнимал Ниад за плечи, но его глаза нервно поблескивали. – Тибал-садж только что предсказал, что вы вместе войдете вон оттуда.
– Спасибо, спасибо, спасибо! – сказал Тибал. – Следующее мое чудо: сейчас вот из того дома выйдет Занион Тарн! – И он указал на хижину.
– Что, во имя Судеб, тут происходит? – сердито сказал Занион, выходя из нее. Новые вопли восторга.
Но что все-таки происходит? Гвин вглядывалась в толпу. Вон позади других угрюмо стоит Раксал Раддаит, а вон Возион. И даже Джукион с Шупиим.
Булрион начал надуваться, как лягушка-бык…
– Ш-ш! – сказала она, прежде чем он успел взреветь. – Мне кажется, это что-то важное.
Тут присутствовали все, кого он назвал как их спутников, когда они поедут в Рарагаш. Взгляд Тибала встретился с ее взглядом через разделявшую их половину астрана. Он приветственно улыбнулся ей, а потом вновь обратился к своим слушателям:
– Может быть, вас удивляет, зачем я созвал вас сюда. Ну, так я просто хочу, чтобы вы больше не
Внезапно над астраном нависла тревожная тишина, нарушаемая только лепетом самых маленьких детей. Тибал медленно повернулся, озаряя всех дружеской улыбкой.
– Вы нас боитесь? Да, некоторые меченые бывают опасными. Хотя редко по собственному желанию. Обычно мы так заняты собственными трудностями, что у нас нет времени досаждать взысканным. Так мы называем вас в Рарагаше – взысканные Судьбами. Если вы не меченые, то, значит, вы взысканные. Например, дальше по дороге поселилась джоолгратка, Джодо Кавит. Вы можете узнать, что она задумала, просто навестив ее. И скоро узнаете, что она думает. А она узнает, что думаете вы, а потому не таите никаких коварных замыслов. Но оставьте ее в покое, и она оставит в покое вас. Ей не подойти близко без того, чтобы вы об этом не узнали.
Он помолчал и снова повернулся. «Я объясню завтра» – вот что он хотел сказать ей. И значит, уже планировал это или предвидел.
– А вон там стоит Раксал-садж. Поговорите с ним, если хотите узнать, каково быть муолгратом. Возможно, он не захочет затрудняться и ничего вам не скажет. Ему все равно, будете вы знать или нет. Ему ни до чего нет дела! В его жизни нет страсти, нет чувств. Нет цели. Бедный Раксал? Нет, не бедный Раксал. Не жалейте его. Ему все равно!
Гвин опять поискала глазами Ниад. Девочка закусила губу и прижалась к Полиону, ожидая, что последует дальше. Но Тибал не упомянул про ивилгратку.
– А потом я. Вернее, буду я. Или был я. Я – шуулграт. Моя память глядит вперед, а не назад, как у вас. Вы помните это утро, вчерашний день, прошлый год. А я предпомню нынешний вечер, завтрашний день, будущий год. Ваши жизни все время развертываются, удлиняются, моя укорачивается. Я совсем не помню прошлого, кроме самых последних минут. Я не помню, как пришел сюда. Я не буду знать, сколько пробыл здесь или когда пришел…
– Вчера! – крикнули мальчишки.
– Хотя и знал, что вы мне про это скажете! – Тибал весело ухмыльнулся, и некоторые в толпе ответили ему боязливым хихиканьем. Потом он выпрямился и скрестил на груди худые костлявые руки. – Но знать будущее – это не благословение Судеб! Все время, каждый день, каждую минуту я нахожусь в страшной опасности. Хотите узнать почему?
– Да! – завопили мальчишки.
– Ну, так я вам скажу. Я знаю, что скажу. Объясню вам, почему мы, шуулграты, никогда не пророчествуем.
Юные голоса громким хором возразили, что он очень даже пророчествует. Он же напророчил, что Гвин-садж и Ста… дедушка войдут в астран, а Занион выйдет туда…
Вид у Тибала стал удивленным.
– Неужели я это предсказал? Правда?
Гвин не могла решить, притворяется он или нет.
– Да! Да!
– Ну, если так, то потому лишь, что это были совсем безопасные пророчества. Но таких очень мало. Хотя я знаю еще одно. Хотите услышать еще пророчество?