Меченая: Крест
Шрифт:
Мы мчались в южную сторону города, туда, где паутина с внешней стороны стены накалится от пожара ещё не скоро, или вообще не накалится. Я ведь до конца не знаю, как тут у них всё устроено.
— Аккумуляторы рядом со стеной?! — закричала я, впиваясь одеревеневшими пальцами в край сидения.
— Почти, — еле слышно отозвался Чейз. — Они встроены в неё.
Я почти рассмеялась:
— Что за дебил их туда встроил?!
Мотоцикл так резко остановился, подняв с земли гигантское облако пыли вперемешку с первым снегом,
— Это южная стена? — закричала я, в попытке за ним угнаться.
И да, это была южная стена, противоположная северной. Мрачная, почти незаметная в ночном мраке. В этой части города как будто все вымерли, на улицах ни души; кое-где в домах тускло горит свет, но никто не пытается выйти посмотреть, с чего это вдруг была поднята тревога. А сирена оглушительным воплем сотрясала морозный воздух, вынуждая перепонки дрожать от постоянного напряжения. Здесь пахло пожаром, но дым не заставлял задыхаться, здесь снег большими хлопьями опускался на землю, превращая её в белый холст, который расстилал невидимый художник, готовящийся нанести первые штрихи кроваво-красной кистью.
— Дай мне пистолет, — глядя на стену напряжённым взглядом, потребовала я у Чейза, но он не отвечал, смотрел на самый верх, туда, где на высоте тридцати метров находились две сторожевые вышки.
Я сама протянула руку и взялась за рукоять его пистолета, но из кобуры достать не успела — Чейз схватил меня за запястье и резко опустил вниз. Я смотрела на него круглыми не верящими глазами.
— Ты что, совсем законченный подонок?! Дай мне оружие! Мне же надо как-то защи…
— Тихо! — зашипел он и кивнул наверх.
Каждая клеточка моего тела только что умерла и превратилась в пепел, потому что зрелище, которое приходилось лицезреть, было сценой из самых настоящих фильмов ужасов. Они… сотни мерзких тварей с бледными, словно фосфорными, лицами и оголёнными участками тела, перелезали через стену, как самые настоящие Спайдер-мены. Одни оказывались возле сторожевой вышки и тут же начинали спуск по металлической лестнице. Другие привязывали концы верёвок к неровностям и выступающим частям на вершине стены и быстро скользили по ним вниз. У некоторых даже имелись верёвочные лестницы, длинной с высоту стены. Хотите сказать, что у тварей имеется такой инвентарь? Никогда не поверю. Их кто-то готовил к этому!
Чейз что-то бурчал сбоку, но я как загипнотизированная наблюдала за этим безумным знамением смерти и ничего не могла расслышать, я даже не пыталась. Я ожила только когда его рука оказалась в моём переднем кармане штанов и вытянула оттуда рацию, при этом, её владелец буквально втаптывал меня взглядом в землю. Словно это я подожгла лес и выдала каждой твари по верёвке.
— Дакир! Дакир, мать твою!!! Ответь!!! — Я ещё ни разу не слышала, чтобы этот парень кричал так громко.
— Где тебя носит, Чейз?! — раздался из рации
— Быстро направляй все отряды к южной стене! Сейчас же! Пусть берут всё оружие и прыгают в грузовики! Быстро всех сюда!!! Тут под тысячу тварей только что перевалило через стену, и я уверен, это ещё не все, кто пришёл в гости!
— Уходи оттуда! — закричал Дакир, а дальше его голос превратился в шипение.
Твари мчались на нас, уродуя прекрасное белое полотно снега, оставляя на нём грязные разводы. Их бледные лица становились всё ближе, кажется, даже их запах выиграл схватку с запахом гари и сейчас выворачивал мои внутренности наизнанку. Что-то холодное коснулось моей руки, и в ней оказался пистолет. Чейз не смотрел на меня, он смотрел на тварей, видимо составляя в уме самые неблагоприятные для Креста прогнозы. Возможно, прикидывая, сколько в итоге окажется жертв, да и вообще уцелеет ли хоть кто-нибудь.
Первая тварь была ещё далеко от нас, когда я подняла пистолет и выстрелила ей в голову — полотно невидимого художника получило первый мазок красной кистью.
Мотоцикл ревел под нашими телами и ехал обратно — к северной стене. Можно было не гадать — твари кинутся к наибольшему скоплению людей. Сирена завывала в ушах, ветер живьём сдирал кожу с лица, а кисти рук я вообще не чувствовала. Я не могла держаться за Чейза, я имела право держаться только за край сидения, если не хотела оказаться на земле, считая над собою звёзды… или тварей.
Дакир садился за руль одного из грузовиков, когда наш мотоцикл с визгом остановился. Густой дым пожара снова проникал в лёгкие и заставлял им давиться. Лица многих бойцов скрывали противогазы, другие довольствовались мокрыми тряпками.
— Возвращайся в свою комнату, — приказал Чейз, стаскивая меня за локоть с мотоцикла.
Я уставилась на него взглядом сумасшедшего:
— Прости, приятель, но я где-то потеряла своего плюшевого мишку и не могу без него вернуться.
Лицо Чейза перекосило.
— Эй, ты, иди сюда! — крикнул он одному из бойцов, которому на вид ему было не больше семнадцати, — отведи её в казармы!
Я отшвырнула от себя руку Чейза и шагнула к машине Дакира.
— Я тоже еду. — Я уселась на свободное сидение; почти свободное — втиснулась между кем-то из ребят.
В отличие от Чейза, Дакир спорить не стал; мотор заревел, и колонна грузовиков двинулась в южном направлении на всей скорости.
— У вашей этой солнечной электростанции, есть резервный генератор?! — заорала я, перекрикивая вой сирены и рычание мотора.
— Над этим сейчас работают, — выкрикнул Дакир, не оборачиваясь. — Сам он не пришёл в работоспособность! Наши люди устраняют поломку!
— Если они не запустят его в ближайшее время, с той стороны стены, сюда заберутся все твари на ближайшие несколько сотен километров!
Дакир не ответил, потому что и сам это прекрасно знал.