Меченая: Крест
Шрифт:
Много крыс?..
Новый хлопок — гораздо громче и ближе. Я сглотнула, чувствуя, как по виску скатилась капелька пота.
Нет, всё это определённо очень плохо.
Они стали выпрыгивать с окон второго этажа. Один, два, три, четыре… Чёрт. Их много… много тварей!
Я подхватила с земли рюкзак и рванула вдоль по улице. Перепрыгивая через камни, ямы и стекло, я неслась сломя голову, проклиная тот день, когда решилась на эту вылазку. Это было самоубийство. С самого начала.
Их лица бледно-салатового цвета, призрачно светились в темноте. Они наступали со всех сторон, с каждого
Они рычали, как самые настоящие хищники. Запах на улицах стал ещё более отвратным, кажется, мой желудок сейчас вот-вот вывернет наизнанку.
Воздух обжигал лёгкие. Несколько раз я споткнулась и упала, разодрав ладони до крови. Теперь я их ещё больше дразню запахом своей крови. Меня разорвут на части за считанные секунды.
Никогда в жизни я не бегала так быстро. Сердце колотилось где-то в горле, ноги отскакивали от асфальта, как две мощные пружины, а рюкзак больно бил по спине, болтаясь на повреждённом плече.
Только мне всё равно не сбежать. Бежать-то некуда.
Раздался новый звук. Не рык и не топот бегущих ног. Это был… рёв мотора?! Но я даже не могла остановиться, чтобы понять откуда он доносится. О, Боже, что же происходит?
Я снова упала и тварь тут же схватила меня за щиколотку и потащила по асфальту. Я истошно закричала, отбиваясь изо всех сил, но быстро пришла в чувства и, развернувшись, прострелила твари башку. Когда-то это была обычная женщина средних лет.
В тот миг, когда я свернула на соседнюю улицу раздались выстрелы. Твари не глупы — они соображают, поэтому их движение замедлилось. Они также, как и я, выискивали источник шума, нарушивший их планы.
Из-за угла высокого здания показался чёрный мотоцикл. Он неумолимо приближался ко мне и к огромной толпе моих преследователей.
На бегу, я оборачивалась через каждые несколько шагов, не желая упустить байкера из поля зрения. Но мне пришлось остановиться. Это был тупик. Дальше бежать некуда — меня заключили в кольцо.
Рёв мотора становился громче. Я запалила из пистолета по тварям, что были ко мне ближе всех. Когда я обернулась на звук мотоцикла, то разглядела блестящий шлем на голове его владельца и вытянутую в бок руку.
Он хочет, чтобы я запрыгнула на байк на ходу?!
Я принялась мочить по тварям, расчищая мотоциклисту дорогу. Его рука была уже совсем близко. В следующий миг я ухватилась за неё. Рывок, так что весь воздух со свистом вылетел из лёгких: человек подкинул меня вверх, затем резко притянул к себе, и я оказалась за его спиной, сидя на твёрдом сидении байка.
Ветер свистел в ушах, протыкал кожу рук и лица ледяными иголками. Я вцепилась замёрзшими пальцами за край сидения между мной и незнакомцем, концентрируя всё своё внимание на том, чтобы не свалиться с байка. Я не хотела прикасаться к человеку. И не потому что дело было во мне, я просто не хотела создавать ему лишние неудобства. Нынешний мир был далёк от того, чтобы вот так вот запросто трогать незнакомца — за такое могли и убить. И всё же, он не оставил меня на растерзание тварям. Кем бы он ни был, его сердце всё ещё сохраняет остатки человечности.
Мотоцикл катил по извилистым напоминаниям о дорогах уже около часа. Мне начало казаться, что я теряю сознание. Мой лимит сил иссяк. И я уже на полном серьёзе собиралась прокричать об этом незнакомцу, как вдруг, перед глазами открылось просто потрясающее зрелище.
На фоне медленно белеющей полосы горизонта показался город. Его огромные стены были высотой с десятиэтажный дом! В то время когда стены в Скале едва достигают уровня какой-нибудь пятиэтажки. Но эти стены… Я даже представить себе не могу из чего они были сконструированы. С дали это выглядело как громадная, тесно сплетённая железная паутина. Вышки были расставлены по всему периметру и на каждой из них горело яркое пламя — факелы.
Кажется, я даже перестала дышать.
Мой спаситель внезапно зашевелился, выудив из нагрудного кармана джинсовой куртки рацию.
— Открыть главные ворота, я подъезжаю. — Его голос был низкий и слегка хрипловатый, словно он долгое время кричал, но никак не старый. В тоже время в нём ясно слышались властные нотки, вероятно этот человек был не из последних в этом городе.
Проехав через двойные ворота с металлической решёткой, мы промчались по тёмному тоннелю и миновали ещё одни ворота — толстые, как дверь от огромного сейфа.
Незнакомец не стал останавливаться и покатил дальше по широкой дороге выложенной гладким камнем, на ней не было ни одной выбоины, или трещины, словно эту дорогу соорудили не так давно.
В тот миг, когда я уже собралась оглядеться, чтобы понять где нахожусь, мотоцикл резко остановился и моё запястье будто сдавило тисками. Ещё миг и незнакомец в шлеме швырнул меня на землю. Я больно стукнулась травмированным плечом и прикусила губу, подавляя стон. Байкер вернулся к мотоциклу и, отвязав от руля маленький кожаный мешочек, спрятал его под куртку.
Раздался топот ног. Я на автомате выхватила из-за пояса пистолет, но его тут же вырвали из моей руки и, схватив за искалечено плечо, заставили подняться на ноги. Это был незнакомец в шлеме и, сейчас, в его действиях совсем не было доброжелательности.
Вокруг нас столпились люди. Я не могла понять, что на них одето: половина была в серых рубах одинакового покроя, и создавалось ощущение, что все эти вещи шились вручную. Многие держали в руках факелы, так что вокруг было поразительно светло — как днём.
Мой взгляд метался от одного лица к другому. Я пыталась определить, понять их намерения. А что если они гораздо хуже тех, кто живёт в Скале?..
Я вновь уставилась на байкера, как раз в тот момент, когда он снимал с головы шлем. Всё внутри меня взорвалось, когда я увидела его лицо. Ярко-зелёные глаза цвета первой травы по весне смотрели на меня с подозрением. Тёмно-каштановые волосы немного прикрывали уши и торчали во все стороны, то ли по своей природе, то ли благодаря шлему, однозначно — это выглядело так, как надо. Высокие скулы и волевой подбородок слегка заросший щетиной, играл желваками на лице, от того, как крепко парень сжимал челюсть. Идеально ровный нос, пухлые, будто бы налитые кровью губы и загорелая кожа, которая когда-то была цвета словной кости.