«Мечелу» традиционно нездоровится

Держатели привилегированных акций «Мечела» ждут октября. В августе компания не выплатила дивиденды

по префам, так как находится под действием моратория на банкротство, который в октябре заканчивается. Пока же компания спешно пытается решить финансовые проблемы: так, «Мечел» воспользовался господдержкой и взял в августе кредит на пять миллиардов долларов (367,5 млрд рублей) в рамках помощи системообразующим мероприятиям, став первым в своем секторе, кто на это решился. Кредит пойдет на пополнение оборотных средств, однако еще больше увеличит долговую нагрузку компании, которую та попросту не успевает переварить. В апреле этого года уже было подписано соглашение о реструктуризации долга с Газпромбанком и ВТБ, продлевающее срок погашения долгов «Мечела» на семь лет с возможностью растянуть выплаты еще на три года.

Огромный (427 млрд рублей на конец 2019 года) долг «Мечела» сформировался в основном еще в середине 2000-х. Такие активы группы, как «Ижсталь», Московский коксогазовый завод, Южно-Кузбасская ГРЭС, «Кузбассэнергосбыт», Братский завод ферросплавов и ряд других недешевых покупок, были приобретены на заемные деньги. Причем кредиты брались валютные. Напомним, в 2004 году «Мечел» вышел на Нью-Йоркскую фондовую биржу, последующие несколько лет компания активно наращивала выпуск угля и железной руды за счет модернизации активов, а также повышала долю более дорогой продукции в выпуске. Но потом сырьевые рынки пошли на снижение, а за ними и рубль. Обслуживать валютные долги становилось все сложнее.

В последние годы долги «Мечела» хотя и снижаются,

но недостаточно быстро. «Несмотря на продажу Эльгинского месторождения и снижение чистого долга компании на 22 процента, соотношение чистого долга к EBITDA остается на высоком уровне (6,9 в конце первого полугодия 2020-го против 7,5 в конце 2019 года). Для сравнения: аналогичный показатель у других российских сталелитейщиков под нашим покрытием колеблется от 0,16 до 1,7», – объясняет всю глубину «долгового карьера», в котором находится «Мечел», аналитик BCS Global Markets Артем Багдасарян.

Почему горно-металлургический гигант, один из крупнейших производителей коксующегося угля (контролирует 25% мощностей по обогащению в России), оказался в столь плачевном состоянии, из которого не видно выхода? По словам аналитика, дело в обвале цен на коксующийся уголь, который является существенной составляющей выручки и EBITDA компании. Высокая долговая нагрузка, в свою очередь, ведет к значительному снижению денежного потока, производимого «Мечелом», и недостаточным инвестициям в развитие. А масштабные проекты вроде Эльгинского месторождения, в теории способные помочь вылезти из долгов, на практике только затягивают группу в долговую яму.

В итоге компания и ее владелец Игорь Зюзин (состояние в 2010 году – 6,4 млрд долларов, в 2019-м – менее 500 млн долларов по версии Forbes; вместе с семьей владеет 50,2-процентным пакетом «Мечела» и является председателем совета директоров) сейчас находятся в очень шатком положении. Мораторий на банкротство, с одной стороны, ее защищает и дает время, с другой – не позволяет выплатить дивиденды за 2019 год. А если дивиденды на префы не выплатить, то они превратятся в обыкновенные акции, а значит, получат право голоса.

Конец ознакомительного фрагмента.