Меч
Шрифт:
Улыбка Вульфера была поистине волчьей.
— На этом одеяле нужно лежать сверху, чтобы мягкий мех касался кожи… но это не та картинка, которую я хотел бы запечатлеть в своем сознании, премного благодарен. Забыл, что я был вынужден делить колыбель с твоей уродливой шкурой, — он преувеличенно вздрогнул. — А чтобы забрать в могилу твой взрослый образ? Упасите Боги!
Келли засмеялась, так как Вульфер сделал вид, что его снова передернуло.
— Это прекрасный подарок, Вульфер. Спасибо.
Следующим по старшинству принес подарки Доминор.
— Этот для тебя, «сестра, которая заставила меня есть грязь». Я никогда не женюсь, потому что никогда не найду женщину в этой вселенной,
Этим комментарием он заслужил сухой саркастический взгляд.
— Я все еще не собираюсь учить тебя, Доминор.
Темноволосый волшебник сел с улыбкой.
— Я могу подождать.
Сейбер развернул сверток первым. Внутри лежали ручные меха.
— Ты все-таки их сделал! Ты ублю… хм, дерзкий магов сын!
— Что он сделал? — спросила Келли, разглядывая легко сжимающееся приспособление с кожаной гармошкой и прикрепленными к ней подвижными дощечками. На стальных пластинах, покрывающих ручки и деревянные дощечки, были вытеснены грубые, немного геометрические буквы Катана, но они не образовывали слова ни на одном из известных Келли языков. Сейбер был слишком занят, чтобы ответить, он играл с напором, взъерошивая с помощью воздуха волоски на шерстенном одеяле, поэтому Келли вопросительно посмотрела на остальных.
— Это магически усовершенствованные ручные мехи для кузнечного горна, — объяснил Доминор, пока Сейбер вполголоса читал начерченные на мехах слова. — Коранен помогал зачаровывать их, ведь его частичной специализацией являются чары от огня и жара. Таким образом, мехи не только должны долго прослужить, но и выдержать самые высокие температуры, которые только сможет выдумать наш дорогой братец. Ему лишь нужно произнести первое из начерченных слов и число, которое он хочет, и меха накачают воздух на нужный уровень чисел, которые написаны вдоль ручек, пока он ни произнесет второе слово, и они остановятся.
— Это освободит руки в самые сложные моменты магической ковки, и мне не придется звать на помощь, — добавил Сейбер, перегнувшись за жену, чтобы ударить кулаком по плечу брата. — Ты же сказал, что они не будут готовы еще три месяца!
Доминор отодвинулся, избегая удара, и смахнул с рукава несуществующую пылинку.
— Морганен не единственный волшебник в семье, кто может сотворить чудо или два за короткий период.
Не зная, что Доминор мог подарить ей — ну кроме коробки грязи — Келли развернула свой подарок. А подарил Доминир книгу, переплетенную прекрасной белой тисненой кожей и золотыми пластинами на углах, инкрустированными драгоценными камнями. Келли только училась читать на катани. Это оказалось намного сложнее, чем говорить и слушать, ведь мгновенное действие заклинания-перевода действовало сразу на слух, а не на зрение. Но она быстро прочитала название книги; потребовалось всего несколько секунд, чтобы разобрать письмена.
— «Прекрасное Тысячелетие: первая тысяча лет империи Катан». Я искала эту книгу несколько недель! Как ты узнал, что мне нужна именно она?
— Как ты однажды сказала: «я принял к сведению», — льстиво ответил Доминор, — и не надо было напрягать мой непревзойденный гений, чтобы понять — умная женщина, такая как ты, хотела бы узнать детали нашей истории, чтобы лучше понять нас. В конце концов, ты умная женщина. Правда, несведущая. Хотя это не оригинал, а твоя личная копия. И ты должна научить меня как заставить кого-либо «есть грязь», если хочешь получить личные копии
— Это замечательный подарок, Доминор, и очень продуманный. Большое спасибо, — добавила Келли, предпочитая великодушно проигнорировать запоздалую насмешку, особенно в сочетании с предшествующим комплиментом.
— Думаю, моя очередь, — заявил Эванор. Он принес свой подарок, пока остальные помогали собрать подарки в середине стола, и поставил его между новобрачными. Келли жестом показал Сейберу открыть его.
Это был маленький ларец, вырезанный из дерева, как и многие вещи в замке, но только с ладонь в длину, половину ладони в ширину и высотой в палец. Любопытствуя, что же находиться внутри, Сейбер откинул крышку. Полилась музыка. Сочетание нескольких инструментов и голоса Эванора. Она доносились изнутри с искусной четкостью. Молодые уставились на ларец, а затем перевели взгляд на дарителя. Эванор скромно пожал плечами.
— Келли, ты рассказала мне о радио — «чего-то там», коробке, которая во включенном состоянии позволяет послушать различную музыку без необходимости в постоянном присутствии музыкантов. Я зачаровал этот ларец, чтобы он стал проигрывать музыку и заменил тебе это радио, которое ты больше не можешь слушать, когда вышиваешь. — Самый белокурый из восьми братьев ткнул пальцем в один из металлических квадратиков, расположенных в ряд и вставленных в углубление ларца. — На каждой из этих медных пластин написана мелодия для двух песен, по одной на каждой стороне. Их название и содержание также написаны на одной стороне, чтобы вы знали, что слушаете и какой у вас есть выбор. Если щелкните этим рычажком на крышке вот так, то магия воспроизведет песни слева направо, а так — справа налево; в третьем положении — слева направо и обратно, снова и снова, так долго, пока открыта крышка. В четвертом положении песни выбираются случайным образом. Здесь содержатся шестьдесят музыкальных пьес, на тридцати квадратных пластинах. Позже я сделаю больше. Знаешь, я подумываю даже продавать их, — добавил он, коснувшись плеча Келли. — Твое радио могло бы совершить революцию в искусстве менестрелей и сказателей.
— Тебе может и не понравиться эта идея, — предупредила Келли, так как Эванор начал приходить в полный восторг от этой мысли. — В моем мире люди так обожают слушать любимых музыкантов, что возносят их до статуса знаменитостей, а это обычно ни к чему хорошему не приводит. Гуляющие по дому мекхададаки просто ерунда по сравнению с тем, через что проходят знаменитости.
— Звучит так, как будто ты говоришь о разновидности злого волшебства, — немного нахмурившись, заявил Сейбер.
— Отсутствие волшебных или точных пророчеств еще не означает, что у нас нет собственных проклятий. Этот подарок прекрасно впишется в мои посиделки в швейном зале, Эванор. И твой голос прекрасен, как из уст, так и из ларца, — добавила Келли, закрыв крышку, тем самым прерывая лирическую песню. — Спасибо.
— Один вопрос, Эванор, — задумчиво произнес Сейбер, потирая подбородок и поглядывая на музыкальную шкатулку. — Почему это подарок для двоих, если чаще его будет слушать она.
Эванор усмехнулся:
— Все песни на этих пластинах очень романтичны, брат. Тебе будет на пользу, поверь мне.
Все рассмеялись, даже Сейбер и Келли… хотя настала ее очередь краснеть.
Затем подарок дарил Треван. Так как он был проказником, Келли предвидела, что он преподнесет нечто непристойное: возможно местное нижнее белье или масла для ванны, но тут Келли просчиталась. Скрипя деревом по камню так, что Сейбер и Келли развернулись на своих стульях, Треван притащил огромный массивный подарок, схватил ткань, в которую тот был задрапирован, и театрально смахнул ее с криком: