Меч Заратустры
Шрифт:
В одних кабинетах сочинялись долгосрочные программы действий для Маршала Всея Руси Казакова, мечтающего восстановить власть Кремля за пределами Садового кольца. А по соседству другие ученые писали рекомендации для Тимура Гарина по вопросу, как возродить цивилизацию в Москве и вокруг нее.
Впрочем, иногда то и другое делали одни и те же специалисты, которых вовсе не смущало, что для Казакова нет врага страшнее, чем Гарин, и наоборот.
Но все это словоблудие было по большому счету столь же абстрактным, как составление новых карт звездного неба или расчет энергии, необходимой для переноса
Вот биология – это совсем другое дело. Она еще в период большого голода и первого исхода стала прикладной наукой номер один. Тогда и появилась новая поговорка: «Ботаник – это звучит гордо».
Поначалу ботаников сводили с ума растения, которые произрастали в белой пустыне со скоростью до полутора метров в сутки. Ели и дубы тянулись к небу быстрее бамбука, а первые урожаи пшеницы и картошки вызревали за неделю.
Но те благословенные времена канули в лету.
– Белая земля истощается, – без устали твердили ботаники, но дачники и фермеры не хотели им верить.
Однако поверить все-таки пришлось. Десятый урожай даже на светлой луговой земле поспевал полтора месяца, а на месте выкорчеванных лесов не думали еще даже про десятый сев. Леса высасывали соки белой земли, как вампиры, и ее сил хватало лишь на одноразовые чудеса.
А ведь были еще и мутации. Культурные растения ни с того ни с сего начинали дичать или становились несъедобны, и урожай шел коту под хвост.
И тогда люди возненавидели ботаников.
Тем временем зоологи отмечали свои чудеса. Беременность у крыс и мышей сократилась вдвое, а у некоторых даже вчетверо. Были опасения, что крысы покроют Москву сплошным шевелящимся ковром, но тревога оказалась ложной.
Зато у коров и лошадей беременность тоже сократилась, а столько двоен у них зоологи не видели никогда. Кобылицы вынашивали жеребят по четыре-пять месяцев от силы, а росли они так быстро, что через полгода на некоторых уже можно было ездить верхом.
Но и это еще не все. Главный сюрприз преподнесли дикие животные, которых озверевшие экологи когда-то выпустили из Московского зоопарка. Они не только плодились, как на пожар, но еще и скрещивались между собой против всех научных правил – зебры с лошадьми, львы с тиграми, кролики с зайцами и так далее по списку.
В окрестностях города бродили мустанги неизвестного происхождения, и тех, кого не задрали львы, ловили люди. Лошади были большой ценностью. Тягла катастрофически не хватало, и даже ускоренное размножение пока не могло помочь.
То, что лошади, коровы, свиньи, кролики и птицы размножались быстрее обычного – это была скорее радость. Неприятности начались, когда мутировать стали люди.
Ходили настойчивые слухи о транссексуале, который превратился в женщину без хирургического вмешательства. Самого транссексуала никто не видел, зато нашелся врач, который авторитетно заявил, что есть такая болезнь, известная с глубокой древности, и ею болел еще Наполеон Бонапарт. К концу жизни он тоже фактически превратился в женщину, хотя и не был транссексуалом.
Но другие чудеса были подтверждены документально. Здоровые дети после четырех месяцев беременности. Роды без мук и почти без боли. Дети-альбиносы, нечувствительные к загару, и наоборот, смуглые младенцы,
Эта мутация вызвала град семейных скандалов. Мужья устраивали шумные разборки, а жены никак не могли оправдаться, ибо факт налицо – хотя они-то сами точно знали, с кем спали, а с кем нет.
На каждого из тех, кто верил, что это просто безобидная мутация, приходилось трое таких, кто охотно слушал байки про «печать дьявола» и «прикосновение ангела».
– Деревья эти растут прямо из преисподней, – вещал проповедник, изгнанный из Белого Табора, яростно стуча по стволам посохом. – Меж ними бродят исчадия адские. Где твой огонь, Господи? Где твоя кара? Где твое воинство?
Дерево для посоха он вырезал в Москве, в парке, который обошло стороной всесожжение. И ел он только то, что выращено в городе – священном городе, куда нет пути войску Князя Тьмы.
3
В поле за Истрой девки жали рожь, и солнце опускалось над лесом, откуда доносились крики «Ау!» – более мирный пейзаж трудно придумать. Но уже не первый день в этой стороне было тревожно, и с утра все говорили только о том, как бы закончить сегодня жатву, а то завтра может случиться беда. Налетят люди Варяга, пожгут поля – как тогда жить?
А началось с того, что Нижняя Истра отказалась платить Варягу за крышу. Пришли бандиты за данью, а им накостыляли по первое число и вышибли пинком под зад. Любой дурак знает, что у них боеприпасы кончились, стрелять нечем, а без пушек теперь дачников на понт не возьмешь.
Крыша – она что должна делать? Обеспечивать защиту. А люди Варяга что делают? Жрут, пьют и трахаются, понты выше головы, пальцы веером, а случись что серьезное – им и дела нет. Нам, мол, за разбойниками бегать по сроку службы не положено.
Дикие банды совсем обнаглели. Недавно опять дальние хутора пограбили. Там теперь вообще никого не осталось. В лесу жить страшно.
И у реки тоже не сахар. Ночью подошли какие-то злодеи по воде да порезали свиней в береговых домах. А пока одни туши в лодки волокли, другие насиловали по домам баб, а мужика одного совсем до смерти убили.
Крыша и в этом случае не пошевелила даже пальцем. Но долю урожая потребовать не забыла – даже с тех домов, которые пострадали в эту ночь.
– А нас не волнует, – говорили сытые бугаи в армейском камуфляже. Или выражались еще короче – теми словами, которые не принято употреблять в приличном обществе, хоть они и упомянуты в «Словаре живого великорусского языка».
Первой в морду самому наглому бугаю вцепилась обесчещенная вдова убитого мужчины, и со всех сторон к ней набежала подмога. Ночью у соседей прыти было поменьше, а при свете дня все вдруг осмелели и наехали на незваных гостей, как танк на муравейник. Это еще чудо, что бандиты ушли живые и без тяжелых увечий.
Ну а дальше – гуляй, рванина! – разгоряченные дачники разнесли в клочья караванный двор и выпили весь самогон, который там был.
Что было потом, помнили немногие, но результат известен – Нижняя Истра отложилась от Варяга и с больной головой ожидала мести бандитов, силясь собрать урожай раньше, чем начнутся большие разборки.