Меч Юга

Вебер Дэвид Марк

– Почему Морфинтан?
– спросил гильдмастер через мгновение.
– Это не прямой путь в Энгтир, Роспер.

– Что из этого? Теперь они насторожены и делают крюк, чтобы избежать преследования.
– Роспер пожал плечами, и вода потекла по его плащу.

– Так ли это?
– Чернион задумчиво склонил голову набок.
– Ни Кровавая Рука, ни волшебник не дураки. Они знали, что торговец лошадьми будет подслушивать, точно так же, как они знали, что он предаст их, как только сможет. Нет, они оставили нам сообщение, Роспер. Они хотят, чтобы мы пошли этим путем.

– При всем уважении, я думаю, вы видите сюжеты,

которых не существует, - ответил Роспер.
– Они боятся Гильдии. Это так просто.

– Нет, это не так, - твердо сказал Чернион.
– Это не толстые торговцы или подобострастные, толстопузые дворяне. Теперь, когда они знают, что мы охотимся на них, ни Венсит, ни Кровавая Рука не будут нас бояться. У них есть какая-то цель на уме, какой бы она ни была.

– Я не так уверен. Даже Базел не захотел бы встретиться лицом к лицу со всеми нами.

Чернион подавил вздох. Значит, Роспер хотел быть упрямым, не так ли? Что ж, долг Черниона был спорить с ним, даже если это, скорее всего, окажется бесполезным занятием.

– Базел, - прямо сказал глава Гильдии, - мог бы убить половину наших братьев в одиночку, и если четверть историй правдива, Венсит мог бы убить остальных без заклинания. Что ничего не говорит о третьем человеке - и поверь мне, Роспер; Кровавая Рука и Венсит не привели бы с собой человека, который не умеет драться.

– А если мы захватим их врасплох?
– многозначительно спросил Роспер.

– Бывают времена, Роспер, когда ты проявляешь проблеск гениальности.
– Тон Черниона был настолько близок к шутке, насколько это вообще возможно.
– Это то, на что я надеюсь, но наш лучший шанс был в Коруне, прежде чем они узнали, что мы охотимся на них. Кровавая Рука не прожил так долго без того, чтобы у него на затылке не выросли глаза, и они будут настороже.

– Пусть будет так! У каждого из нас есть по две свежие лошади. Отправим их на землю и заберем в темноте! Или ты сомневаешься в скрытности моих собратьев-псов?

– Роспер, ты слушаешь, как солдат! Я никогда не подвергаю сомнению скрытность братьев-псов, но я боюсь Кровавой Руки. Ты никогда не охотился на такую цель, как он. Я бы не рассчитывал застать его врасплох, даже если бы он не знал, что за ним кто-то охотится. Но это еще не все, потому что у него есть план. Я так же уверен в этом, как если бы он сам сказал мне об этом.

– Что хорошего в плане против дюжины из нас в темноте? Даже Базел не может видеть во всех направлениях.
– Роспер поморщился.
– Прошу прощения, но это звучит как трепет испуганной горничной, а не как слова убийцы.

– Возможно, - спокойно ответил Чернион.
– Но глаза волшебника не такие, как у других людей. Кто знает, что они видят? Я не... но я достаточно мудр, чтобы бояться их. Нет, мы последуем за ними, но осторожно. Осторожно, Роспер!

– Конечно, Чернион.

Роспер хлопнул себя по груди в знак приветствия и отступил назад, тихо объясняя планы Черниона остальным, и ни один слушатель не мог бы догадаться, что его мысли не полностью согласуются с его словами.

Чернион улыбнулся и посмотрел вперед, тщательно вытирая кустистые брови и странно нежное лицо, по которому стекала вода. Роспер! Ему бы быть воином, а не убийцей. Его умение обращаться с ядами было выдающимся, и именно его дротик парализовал волю скакуна, прежде чем тот смог отомстить за своего

павшего всадника. Лекарства, которые он ввел после этого, должны были парализовать и эту волю. Очевидно, что-то пошло не так с этим, но правда заключалась в том, что Чернион не мог по-настоящему винить Фрэйденхелма за то, что он предположил, что отвары Роспера будут держать жеребца спокойным и податливым, пока он не сможет избавиться от него. Чернион предположил бы то же самое. К сожалению, оказалось, что в рассказах о живучести и сопротивляемости ядам скакунов было больше правды, чем верил гильдмастер, и хотя вряд ли можно было винить Роспера за то, что он этого не знал, доказательства того, что его зелья в конце концов не справились со своей задачей, быстро задели его гордость. Этого было бы достаточно, чтобы отточить его решимость преследовать свою добычу по пятам, но правда заключалась в том, что уязвленное самолюбие было лишь частью того, что толкнуло его на погоню.

Несмотря на его вполне заслуженную гордость эффективностью своих ядов, были времена, когда тайные убийства братьев-псов раздражали Роспера. Времена, когда он хотел открыто встретиться лицом к лицу со своей добычей, увидеть в их глазах понимание того, что смерть пришла за ними. Что было глупо. Убийцы были лучшими бойцами, чем большинство, или они жили недолго, но гордость не оплачивала счета, а лобовые атаки были плохим бизнесом. Люди нанимали братьев-псов, когда им нужно было, чтобы враг исчез без шума и хлопот; открыто мог убивать любой наемный браво с мечом.

Нет, убийцы торговали мастерством и скрытностью, а репутация Гильдии привлекала покровителей, которые не испытывали удовольствия от неудач. Всегда было мудро тщательно выбирать момент, и Черниону не нравилась идея встретиться с Базелом на территории, которую тот сам выбрал. Наемные убийцы были торговцами смертью, а не героями, и Гильдия давным-давно поняла, как дорого может обойтись охота на Базела Бахнаксона на условиях, хотя бы отдаленно напоминающих его собственные.

Самый смертоносный убийца Норфрессы молча ехал вперед, погруженный в свои мысли.

* * *

Вулфра из Торфо изучала свой кристалл, глядя на Черниона с огромной высоты. Она знала, что Венсит был где-то впереди убийцы, но это было все, что она знала, потому что чары старого волшебника было выше ее умения. Ее покровитель мог проникнуть в них, но он больше не хотел делиться с ней полной информацией.

Она вздохнула, и драгоценные камни блеснули, когда она провела тонкими, украшенными кольцами пальцами по своим золотым волосам, затем собрала их под подбородком. Возможно, ей и не нравились рассуждения волшебника с кошачьими глазами, но она их понимала.

Венсит знал, что пробить брешь в его обороне было выше ее сил. До сих пор ее приспешники нападали только тогда, когда было какое-то другое разумное объяснение тому, как они могли выследить его, но если бы Чернион неизменно шел к нему, он знал бы, что находится под пристальным наблюдением. В лучшем случае он укрепил бы свои чары... в худшем случае он узнал бы, что кто-то более могущественный, чем Вулфра, выступил против него, а волшебник с кошачьими глазами отказался предупредить своего древнего врага.