Меч Юга
Шрифт:
– Да, так что ты мог бы.., - признал Базел, многозначительно протягивая свой пустой стакан, и Брандарк рассмеялся и налил снова.
– Тогда в Корун.
– Он поднял свой бокал.
– За Корун и нашу благодарность, - ответил Венсит, и все четверо осушили свои бокалы.
– Тогда, если вы меня извините, - сказал Брандарк, ставя свой бокал обратно на палубу, - мне нужно уложить последний груз. Здесь тебе тоже повезло. Герцог Лейнтон зафрахтовал меня для доставки партии слитков, так что у нас на борту будет почти рота братьев Топора, чтобы присматривать за
– Слитки?
– Венсит нахмурился.
– Интересно, зачем отправлять их только сейчас?
– Спроси у Экс-Хэллоу.
– Брандарк пожал плечами.
– Когда король-император говорит отправить слитки, Вондерланд отправляет их. И когда пролив замерзает, они отправляют их по суше в Белхэйдан, затем кто-то должен отвезти их дальше, чтобы они могли отправить их в Экс-Холлоу, где кто-то другой сделает из них монеты и отправит их обратно в Белхэйдан. Замечательная вещь - высокие финансы.
– Братья Топора не будут возражать против твоего лишнего пути?
– Все, о чем они беспокоятся, - это о своей казне.
– Брандарк усмехнулся.
– Как они доберутся до места назначения, зависит от меня - и так и должно быть! Тогда до скорого.
Он весело помахал рукой и ушел.
– Мне не нравятся эти слитки, - задумчиво сказал Венсит.
– Почему нет?
– спросил Базел.
– Как говорит Брандарк, когда король-император приказывает, люди, как правило, исполняют эти приказы. И если бы я хотел быть герцогом, то нет капитана, которому я бы скорее доверил свою партию слитков.
– Верно, у Брандарка действительно есть привычка попадать туда, куда он намеревается попасть. Но это неудачная отговорка, Базел.
– Отговорка?
– Кенходэн был озадачен.
– Думаю, он имеет в виду бесследное исчезновение, - пробормотал Базел.
– Именно. Если кто-то - скажем, владеющий искусством - обнаружит, где мы находимся, мы можем доставить Брандарку больше неприятностей, чем он рассчитывал. Всех удивило бы, если бы Брандарк не смог завершить обычное плавание ... но если мы не прибудем в этот раз, люди просто решат, что мы встретили больше корсаров, чем даже он мог бы выдержать. А слитки - идеальная приманка для злонамеренного волшебника, который вдохновит корсаров на попытку.
– И поможет нам опуститься на дно неестественными способами, и никто об этом не узнает, - проворчал Базел.
– Но почему?
– спросил Кенходэн.
– Я имею в виду, зачем кому-то нужен "предлог"? Ты волшебник - белый волшебник - и ты потратил только боги знают, сколько времени, имея дело с одним волшебником-изгоем за другим. Конечно, никто не удивился бы, если бы один из этих негодяев-волшебников применил колдовство против тебя.
– Верно, не удивился бы, - согласился Венсит.
– Но то, что злой? Да.
– Если они беспокоятся о том, чтобы кого-то разозлить, тогда почему они использовали колдовство прошлой ночью?
– Что касается прошлой ночи, то это было очень тщательно подобранное колдовство, - ответил Венсит.
– Холод тени смертелен, но они также носили мечи. Теневой маг был последним оружием, которое они не хотели использовать,
– Но почему это должно иметь значение? Давай посмотрим правде в глаза, Венсит. Если бы им удалось убить тебя, кто был бы в состоянии что-нибудь с этим сделать?
– Совет Семкирка, парень, - сказал Базел.
– Они были бы совсем не рады этому, совсем. Я думаю, у них не было бы другого выбора, кроме как стоять в стороне и наблюдать, если бы кто-то был настолько туп, чтобы вызвать нашего Венсита на официальную дуэль. Им бы это не понравилось, ты понимаешь, но у них был бы небольшой выбор. Но колдовская атака без вызова? В центре города, где никогда не было собственного волшебника? Нет, они бы этого не потерпели, и я бы не хотел быть черным волшебником, который заставил многих из них пустить их по моему следу.
– Что такое Совет Семкирка?
– Кенходэн был озадачен. Семкирк был богом мудрости и умственной и физической дисциплины. Это правда, что до падения Контовара он также был покровителем белого волшебства, но с тех пор искусство волшебства переживало тяжелые времена. Он скорее сомневался, что кто-либо из Богов Света пожелал бы поклонения большинству нынешних практиков магии.
– Совет мишуков и магов поклялся уничтожить черное колдовство и всех, кто его практикует, - мрачно ответил Базел.
– Маги? Разве это не просто другое название для волшебников?
– Думаю, что у тебя в памяти образовались дыры, - мягко сказал Базел, но с резкостью в голосе. Кенходэн был уверен, что она не была направлена на него, но это звучало как боль... или страх.
– В течение столетий никто не стремился использовать таким образом слово "маг".
– Нет? Тогда что это значит сейчас? И почему волшебники должны бояться мишуков? Они всего лишь эксперты по бою без оружия, не так ли?
– Что касается страха перед мишуками, то я больше, чем немного, боюсь таких, как они!
– легкомыслие Базела показалось ему странно вялым, и он продолжил медленнее.
– Что касается магов, то это совсем другое дело. Магом называют ментального адепта, того, кто может делать некоторые вещи, которые может волшебник, хотя это совсем не одно и то же, совершенно.
– Действительно, - сухо сказал Венсит.
– Маги могут дублировать силы некоторых волшебников, - медленно произнес Базел, - но колдовство - это то, что дальше всего от них. И большинство людей думают о них как о естественных союзниках против волшебников. Однако, после того, как случались... исключения.
– Его голос внезапно стал очень тихим.
– И маг платит за свою силу.
Его мягкий голос затих, затерявшись в слабом фоновом шуме кричащих грузчиков, когда они поднимали на борт последний груз "Повелительницы волн". Кенходэн почувствовал отстранение градани, сам того не понимая, но что-то в лице Базела удержало его от допроса. Вместо этого он просто ждал, и, наконец, Базел встряхнулся и продолжил более оживленно.