Меч Юга
Шрифт:
Она задумчиво нахмурилась, затем снова склонилась над кристаллом. Она держала двух слуг в этом районе, и если Харлич был слабее Алвита, он также был более хитрым. Предупрежденный о союзниках Венсита, он мог бы оказаться более удачливым, тем более что он владел заклинанием безумного ветра.
И если он окажется столь же неудачливым, что ж, инструменты были созданы для того, чтобы ими пользовались, и иногда они ломались при использовании.
* * *
Базел осторожно
– Хорошо сделано, Венсит, - сказал он официально.
– Ты и сам был не так уж плох, Гора, - с усмешкой парировал Венсит.
– Но теневой маг побежден.
– Он наклонился над стержнем и осторожно поднял его.
– Я позабочусь об этом, - сказал он более резко.
– Присмотри за своей леди, Базел. Кенходэн и я можем управиться здесь.
– Да.
Базел быстро повернулся к лестнице, все еще держа меч в руке, и Кенходэн наблюдал, как Венсит медленно пропускает жезл сквозь пальцы. Губы волшебника беззвучно шевельнулись, его глаза на мгновение вспыхнули, а затем ответный свет вырвался из металла с выгравированными рунами. На глазах Кенходэна он засветился ярко и яростно, а когда Венсит разжал руки, зачарованный металл поднялся тонкой струйкой вонючего дыма и исчез.
Кенходэн приподнял бровь, а волшебник слабо улыбнулся и отряхнул руки о тунику. Затем он повернулся к двери, и Кенходэн последовал за ним, встав за плечом волшебника и вглядываясь в ночь. Дождь хлестал им в лица через разбитые дверь и окна, но молнии прекратились, и ветер наконец стих.
– И теперь их трое....
– пробормотал Венсит.
– Что?
– Кенходэн повернулся, чтобы посмотреть на него, и Венсит пожал плечами.
– Теперь их трое, - повторил он, указывая на распростертое тело, едва различимое в свете, льющемся из открытой двери. Нож Базела торчал в горле мертвеца, окруженный редеющей лужей разбавленной дождем крови.
– Это был один из союзников Вулфры. Теперь их всего трое: Вулфра, Тардон и Харлич. Я полагаю, мы должны считать это хорошим началом игры, но они не должны были найти меня так быстро.
Венсит вложил оружие в ножны и выпрямился. Опасный свет меча исчез, и Кенходэн удивился, как он мог выглядеть таким нормальным в одно мгновение и пылать тайной яростью в следующее. Было что-то пугающее в подобном оружии, даже когда оно сражалось на его стороне. Затем он понял, что его собственное безумие исчезло так же полностью, и параллель охладила его. Ему предстояло справиться с этой слепой яростью, и мысль об этом была гораздо более тревожной, чем клинок Венсита.
Он встряхнулся и попытался взять более легкую ноту.
– Это кажется менее сокрушительным для атаки волшебника, - рискнул он.
– Ты так думаешь?
– Венсит повернулся к нему, его голос был задумчивым.
– Никакая атака не кажется сокрушительной, как только ты ее победишь, но как насчет этого следа на твоем плече? А как насчет пореза на твоей щеке? Холода, который чуть не покалечил тебя?
– Кенходэн моргнул, пораженный способностью волшебника каталогизировать его раны, но Венсит не дал ему времени обдумать это.
– Секундой позже пригнись, на дюйм в сторону, мгновением раньше без готового контрзаклятия - что тогда? И на каждого убитого тобой или мной Базел прихватывал двух. Не стоит недооценивать наших врагов, Кенходэн. Подумай, что бы произошло, если бы они застали нас врасплох
– Я понимаю твою точку зрения.
– Кенходэн опустился на колени, чтобы осмотреть опилки в том месте, где сгорела тень.
– В любом случае, кем они были?
– Тени другого мира. На самом деле, это почти то же самое место, откуда приходят демоны и дьяволы, хотя люди-тени намного слабее их. Вот почему они могут просачиваться сквозь трещины и гораздо легче ускользать от обнаружения на своем пути. Нетрудно поискать миры, которые могли бы дать бойцов, которых вы ищете. Передача их, особенно в количестве, достаточном, чтобы сделать их по-настоящему опасными для кого-то вроде лорда-волшебника или защитника Томанака, требует силы и желания заниматься колдовством, таким же отвратительным, как сама Крэйхана, но техника достаточно проста.
– Для некоторых, без сомнения, - сухо сказал Кенходэн.
– Верно. И даже несмотря на то, что тени теряют большую часть своего интеллекта, когда их отрывают от их законных мест, они все равно становятся смертельными врагами. Этот холод - холод пустоты, которую они пересекают, чтобы прийти сюда. Если бы ты почувствовал его без защиты моих оберегов, твое сердце мгновенно остановилось бы.
– Венсит пожал плечами.
– У них есть и другие способности. Они на самом деле не из этого мира, и его присутствие для них - те же тени, что и для нас. Но у них также есть ограничения, потому что шок от пересечения пустоты разрушает их волю и оставляет от них немногим больше, чем продолжение их призвавшего. Они не могут остаться, если его воля, - он указал на тело, - изъята.
Волшебник сделал паузу, ковыряя обувью в опилках, и задумчиво нахмурил брови.
– Но о маге теней стоит подумать. Тени обычно не набираются из числа великих и могущественных своих миров - такие люди слишком глубоко укоренены в своем собственном времени и месте, чтобы с готовностью откликнуться на призыв чего-либо, кроме божества. И все же маг теней был диким волшебником в своем собственном мире. Нужен очень могущественный волшебник, чтобы перетащить кого-то подобного через бездну, и стражи, которые предотвращают подобные вещи, должны были видеть приближение теневого волшебника. В отличие от других, он был достаточно силен, чтобы четко выделяться и быть перехваченным. Довести все до конца вообще было бы достаточно сложно. Провести его незамеченным и с достаточной силой, чтобы нанести удар искусством, как только он доберется сюда...?
Его голос затих, и он нахмурился.
– Значит, для этого, должно быть, потребовался волшебник более могущественный, чем эта Вулфра? Ты это хочешь сказать?
– медленно спросил Кенходэн.
Его не волновал подтекст этой мысли, и еще меньше его заботил медленный кивок Венсита. Порывы ветра врывались в сломанную дверь, прикасаясь к ним дождем и пачкая опилки. Старый волшебник покорно вздохнул и потянулся за своим пончо.
– Пойдем посмотрим на Алвита.
Кенходэн последовал за ним в затихающий шторм. Дождь намочил его волосы и стекал по лицу, но ему не хватало прежней ярости, и Венсит опустился на колени рядом с телом и перевернул его. Рукоять ножа описала зловещую дугу, и мертвые глаза Алвита остекленело посмотрели в глаза Кенходэна.