Меч Юга
Шрифт:
И все же, встретив острый, оценивающий взгляд градани, обращенный на него, он обнаружил, что у него даже не возникло искушения усомниться в веселом представлении Венсита. Эти карие глаза были остры, как кинжалы, они смотрели из-за фасада безудержного смеха и маски трактирщика, которую Базел по какой-то причине решил надеть, и в них не было ничего от варварского разбойника, который был стереотипом градани среди других человеческих рас. В них были интеллект, юмор, уверенность и ум, такой же острый и прямой, как собственный меч Томанака. Эти глаза были самым далеким, что только можно вообразить, от варварских, и
Кенходэн понятия не имел, как это могло произойти. Если бы кто-нибудь спросил его, он бы поклялся, что этого не могло произойти, но когда его разум приспособился к новому потрясению, он понял, что действительно может видеть, как градани - особенно такой, как сидящий с другой стороны стола от него гигант - мог быть привлечен к службе Томанака.
Томанак был суровым богом, хранителем воинского кодекса, но это была лишь одна из его обязанностей, и далеко не самая важная. Третий ребенок Орра и Контифрио и второй по силе после самого Орра, он был генерал-капитаном Богов Света, богом, чья рука низвергла самого Фробуса, когда тот восстал против власти Орра. Помимо этого, он также был покровителем справедливости, Судьей князей и Мечом Света, которому его отец поручил следить за равновесием весов Орра. И точно так же, как он сам был больше, чем просто покровителем воинов, такими же были и его защитники. Правда, они славились своим боевым искусством, но их истинная функция заключалась в том, чтобы быть его Мечами в мире смертных, оружием, готовым к его руке для защиты слабых и отправления правосудия.
Как защитник Томанака, Базел, безусловно, был подходящим партнером для девы войны сотойи, и он также имел звание Рыцаря Большого креста Легиона Топора. Более того, он имел право на часть прибыли из казны Ордена, что только усугубляло загадку того, почему он держал таверну.
Конечно, этот последний вопрос был второстепенным, практически незначительным по сравнению со всеми другими загадками, разгуливающими под крышей таверны, о которой идет речь.
– Ты воин, не так ли?
– задумчиво произнес градани.
– Да, у тебя есть навыки для сильных ударов, но это твой навык?
– Венсит говорит, что да, но, боюсь, мне придется поверить ему на слово.
– Кенходэн пожал плечами.
– У меня нет памяти, чтобы судить по ней.
– Фу!
– Базел со стуком поставил свою кружку с чаем.
– Я ничего не знаю о потерянных воспоминаниях и чуть больше о волшебстве - и это слишком много для утешения - даже учитывая, что у меня сомнительный выбор друзей! Но это я действительно знаю. Не верь никому на слово в своем собственном мастерстве владения мечом, Кенходэн. Это совет или мнение, которое ты можешь спросить о корабле, доме или инвестициях, но знай себе цену с клинком или ожидай короткой жизни! У тебя есть меч?
– У меня нет ничего, кроме того, что ты видишь. Даже прошлого.
– Ну, что касается последнего, то я не так уж много могу поделать с прошлым.
– Базел махнул мозолистой, странно сострадательной рукой в ответ на горькое самоуничижение, прозвучавшее в словах Кенходэна.
–
– Его яркие глаза метнулись к Венситу, ожившему от догадки, а затем к его жене.
– Любимая, и где же ты спрятала старый меч Брандарка?
– В той ржавеющей коллекции скобяных изделий в твоей кладовой, вместе со всем другим оружием, которое ты когда-либо собирал, - ответила Лиана с определенной долей резкости.
– Ну, будь хорошей девочкой и достань его! Вот человек дела без клинка, и я думаю, что маленькому человеку было бы приятно пасть ниц, если бы мы использовали его меч, чтобы все исправить.
– Хорошо, но твой чай может остыть, пока ты ждешь. Ты держишь это место в таком состоянии, что мне могут потребоваться часы, чтобы найти его.
Она грациозно поднялась и ушла, в ее глазах горел огонь вызова, и Базел бросил взгляд ей вслед, прежде чем наклонился ближе к своим гостям. Он ухмыльнулся и заговорил, понизив голос.
– Один Томанак знает, что бы я делал без нее, и что бы вы ни искали в этой таверне, она может найти это в темной комнате с закрытыми глазами. Но ей нравится время от времени подкалывать меня. И, по правде говоря, это достаточная причина, потому что она единственный человек, который может что-то найти в той самой комнате. Тем не менее, думаю, она наслаждается игрой так же сильно, как и я...
– А тот факт, что вам придется самим доставать мечи, если игра когда-нибудь закончится, никогда не приходит вам в голову?
– невинно спросил Венсит.
– Конечно, нет!
– Базел сделал еще один большой глоток из своей чашки и усмехнулся глубоко в груди, наполовину прижав уши от удовольствия, это был звучный, рокочущий смешок - своего рода смешок землетрясения, - но Кенходэн заметил, что Гвинна заснула прямо на нем с легкостью долгой практики. Она просто переместилась на одну сторону шеи своего отца, чтобы избежать толчка, и ее губы изогнулись в сонной улыбке, когда она плотнее прижалась к нему. Еще один смертельный удар по стереотипу градани, сухо подумал рыжеволосый мужчина.
– Вот.
– Лиана вернулась с длинными ножнами, зажатыми у нее под мышкой. Их черная кожа была скреплена серебряными лентами, покрытыми патиной солидного возраста, и, несмотря на ее комментарии о "ржавеющих скобяных изделиях", кожа была хорошо смазана маслом, а серебро блестело без следа тусклости.
– Чудеса все еще случаются. Это там, где и должно было быть!
– Ты видишь?
– Базел просиял, глядя на нее.
– И служанки и я, мы стремимся содержать это заведение в идеальном порядке, и все, что тебе нужно делать, это повелевать всеми, как прирожденной дворянке.
– Его низкий голос мягко поддразнивал ее, а глаза блестели, как будто они разделяли какую-то скрытую шутку.
Лиана скорчила гримасу и протянула ему меч. Он схватил рукоять эфеса и вытащил шесть дюймов блестящей стали, критически осмотрев ее, прежде чем вдвинуть назад. Он продел указательный палец в кольцо на перевязи, чтобы удержать ножны на месте, а затем лениво взмахнул запястьем, и вложенное в ножны оружие зашипело, рассекая воздух.
– Хороший баланс, - лениво заметил он, легко удерживая его на сгибе одного пальца.
– Древний клинок, контоварской работы, сделанный для стражи Грифона, или же я Пурпурный лорд.