Меч Тьмы
Шрифт:
Перемещение таким способом вызывало в нем легкий дискомфорт. Его пронизывал слабый электрический импульс, затем пару минут тошноты, прежде чем все возвращалось в норму. Но при всем этом, он предпочитал такое перемещения обычному. Оно было более быстрым и простым.
Мужчина появился в комнате Сирен в башне и приготовился к засаде. Моргане было свойственно планировать такие вещи. Но здесь никого не было. Комната была такой же, какой Сирен ее оставила.
Очень странно.
Керриган осмотрелся, чтобы убедиться, что
Что-то шевельнулось в углу.
Керриган дернул головой и уловил быстрое смутное движение. Он почувствовал, как глаза стали красными, когда его охватил гнев.
— Пакс?
Тень исчезла.
Керриган зашипел, заставляя себя не преследовать проклятого шарока, который без сомнений отправился прямиком к Моргане. Если он последует за Паксом, это не принесет ему ничего хорошего. Ему нужно вернуться к Сирен раньше, чем Моргана использует свою магию, чтобы определить их местонахождение.
Ему нужно создать барьер вокруг “Стражи Радости”, чтобы держать Моргану подальше. Если она найдет их...
Столько всего он мог и, более того, собирался сделать, чтобы защитить Сирен.
***
Сирен лежала на своей стороне широкой позолоченной кровати, глядя наружу в открытое окно на идеально голубое небо. Если бы она сейчас была дома, то работала бы над тканью для платья на свадьбу дочери графа. Без сомнения, бедная Вэндлин сейчас проклинает ее за дополнительную работу. Без Сирен остальным несчастным ученицам придется работать еще больше.
Она чувствовала себя ужасно из-за этого. Она сказала им всем, что быстро вернется из дома гильдии.
Если бы она только знала, что с ней приключится...
Закрыв глаза, девушка представила свой ткацкий станок, стоящий у окна лавки. Она любила отвлекаться от работы и наблюдать за детьми, которые иногда играли на улице. Она также замечала знатных дам и их горничных, гуляющих по разным лавкамв поисках безделушек.
Дочь графа, посетившая мастера Руфуса и заказавшая ему бледно-желтое парчовое платье для своей свадьбы, была чрезвычайно хороша собой.
Сирен улыбнулась сама себе, представляя день, когда эта леди выйдет замуж за своего лорда. Как красива она будет в мерцающей ткани....
Она почувствовала, как что-то упало ей на руку.
Открыв глаза, девушка увидела алую ткань, хотя поблизости никого не было.
Сирен села, задыхаясь и глядя на полотно. Да, никаких сомнений, это была ее ткань. Она знала у ней каждый стежок, каждую нить.
— Лорд Керриган?
Нет ответа.
— Пожалуйста, милорд, если ты здесь, покажись мне.
— Зачем? — словно во сне слово шепотом прозвучало в воздухе.
— Я бы хотела лично поблагодарить тебя за это.
Она
— Прибереги свою благодарность, женщина. Она так же бесполезна, как и твоя ткань.
А затем она почувствовала, что осталась одна в комнате. Задетая его словами, Сирен посмотрела вниз на свою ткань. Та действительно была бесполезной. Но не смотря на это, Керриган, должно быть, затратил некоторые усилия, чтобы заполучить ее. На самом деле, возвращение в Камелот, когда Моргана была зла на него, можно считать безрассудством.
Тем не менее, он сделал это только для того, чтобы она не переживала. Возможно, несмело подумала девушка, чтобы сделать ее счастливой. Она знала не по наслышке, что такой поступок не был привычным для мужчины, подобного Керригану.
Тебе следует еще раз поблагодарить его за это.
Но он не хотел благодарности на словах. Это было не для него.
Внезапно, ее осенило. Наконец-то она знала, что может сделать с этой тканью.
***
Керриган нахмурился, когда маленькая полоска пластикового термометра прижалась к его лбу.
— Что за...?
Предмет сразу же перелетел через комнату в протянутую руку Блэйза. Мэндрейк пробежал по нему пальцами, чтобы прочитать данные, затем приподнял бровь в удивлении.
— Сорок пять градусов (7є по Цельсию), а это... ну для человека смертельно, для тебя же, милорд, почти нормально. Проклятье. Я мог бы поклясться, что у тебя лихорадка.
Керриган откинулся в кресле, в котором сидел, и из его горла вырвался низкий рык.
— Какое безумие на этот раз нашло на тебя?
— То же безумие, которое не так давно заставило тебя рискнуть и вернуться в Камелот, чтобы порадовать какую-то крестьянку.
Керриган отвернулся.
— Кто говорит, что я так поступил, чтобы ее порадовать? Я сделал это для себя, таким образом, мне не придется выслушивать ее нытье и недовольство из-за ничтожной ткани.
Лицо мэндрейка выражало сомнение.
— С каких пор тебя это беспокоит? Я думал, ты живешь, чтобы заставить других страдать.
Так всегда и было. Но по какой-то причине, он не чувствовал обычной для себя сварливости.
— У этого разговора есть еще какая-то цель, кроме той, что ты нарываешься быть выпотрошенным?
Блэйз поднял руки, сдаваясь.
— Я только подумал, что мой Король захочет узнать, что действительно невероятно обрадовал женщину.
Он усмехнулся.
— Она глупа. Таких людей очень легко порадовать.
— Лично я считаю, что она достаточно умна.
— Это потому, что ты тоже глуп.
Блэйз спокойно выдержал это оскорбление, переместившись через комнату, чтобы оказаться справа от кресла Керригана. Мэндрейк склонился ниже, мягко проговорив: