Меч Шаннары
Шрифт:
— только потеряли того, без которого все путешествие теряло смысл. Все, казалось, было сделано неправильно, и теперь друид мог понять их нежелание идти вперед. Он задумчиво склонил голову, затем взглянул на своих спутников и заметил, как вдруг зажглись их глаза, полные надежды, что он сейчас кивнул в знак согласия с предложением Флика. Без малейшей тени улыбки высокий странник решительно покачал головой.
— Выбор за вами. Я сделаю, как вы просите. Отойдите прочь и не обращайтесь ко мне и не приближайтесь, пока я не разрешу вам.
Члены отряда отступили от него, и он молча замер на месте, сосредоточенно склонив голову, сложив на груди длинные руки, спрятанные под черным плащом. В сгущающихся сумерках слышались лишь
— Наш юный друг действительно жив, хотя я и не в силах объяснить это чудо. Я обнаружил биение его жизненной энергии по ту сторону гор, кажется, где-то неподалеку от реки, вынесшей его на восточные равнины. Рядом с ним были и другие люди, но без углубленного изучения их мыслей я не сумел определить их намерений. Тем более, это наверняка выдало бы наше местоположение и крайне ослабило бы меня.
— Но он жив, вы уверены? — нетерпеливо переспросил Флик.
Алланон согласно кивнул. На лицах всех его спутников сверкали широкие улыбки облегчения. Менион хлопнул ликующего Флика по широкой спине, сделал несколько танцующих шагов и подпрыгнул.
— Ну вот, все проблемы решились сами по себе, — воскликнул принц Лиха. — Нам просто надо вернуться через Зубы Дракона и найти его, а затем снова отправиться в Паранор за Мечом.
Улыбка на его лице мгновенно погасла, сменившись вспышкой гнева — Алланон отрицательно покачал головой. Все ошеломленно поглядели на него, уверенные, что друид сам готов был предложить этот план.
— Шеа сейчас в плену у патруля карликов, — подчеркнуто заявил мистик. — Его ведут на север, вероятнее всего, в Паранор. Чтобы добраться до него, нам пришлось бы с боем пробиваться через охраняемые перевалы в Зубах Дракона и искать его на кишащих карликами равнинах. Это отняло бы по меньшей мере несколько дней, и этим мы моментально раскрыли бы врагу свое присутствие.
— Откуда мы знаем, что им уже не известно о нас? — раздраженно спросил Менион. — Вы сами так говорили. Чем мы поможем Шеа, если он попадет в руки Повелителя Колдунов? Как нам послужит Меч без своего хозяина?
— Мы не можем бросить его, — жалобно проговорил Флик, снова делая шаг вперед.
Остальные молчали, ожидая, пока Алланон разъяснит им положение. Тьма уже полностью окутала высокогорную местность, и в тусклом свете люди едва различали лица друг друга; луна скрывалась за чудовищными пиками, высящимися позади них.
— Вы забываете о пророчестве, — терпеливо напомнил Алланон. В последней его части говорилось, что один из нас не пересечет Зубы Дракона, но все же первым возьмет в руки Меч Шаннары. Теперь мы знаем, что речь шла о Шеа. Более того, в пророчестве утверждалось, что мы, преодолев горы, до истечения двух ночей увидим Меч. Вероятно, судьба вновь сведет нас вместе.
— Может
Казалось, в Алланоне на миг вновь затеплился гнев, и он с трудом поборол свои чувства, спокойно взглянул на двоих юношей и разочарованно покачал головой.
— Разве с самого начал а вы не верили в легенду? — тихо спросил он. — Разве вы не видели своими глазами частицы мира духов, существующие в нашем мире плоти и крови, камня и земли? Разве вы с самого начала не сражались с порождениями иного мира, обладающими силами, какие недоступны смертным? Вы сами видели, какова мощь Эльфийских камней. А теперь вы вдруг поворачиваетесь ко всем этим фактам спиной, предпочитая свой здравый смысл — но он опирается лишь на те понятия и суждения, которые накоплены в этом мире, в вашем материальном мире, и не имеет силы там, где теряют смысл даже самые обыденные понятия.
Они безмолвно смотрели на него, сознавая, что он прав, но не в силах отказаться от плана поисков Шеа. Все их путешествие основывалось не на здравом смысле, а на старых полузабытых легендах, и мысль, что именно с этого момента им следует начать действовать разумно, казалась нелепой. Флик перестал поступать разумно в тот самый день, когда в панике бежал с Шеа из Тенистого Дола.
— Я бы не стал так переживать, мои юные друзья, — ободряюще проговорил Алланон, подойдя ближе и кладя руки им на плечи, даря им странное спокойствие. — С Шеа остались Эльфийские камни, а их сила способна прекрасно защитить его. Кроме того, они могут и привести его к Мечу, ибо связаны с ним. Если удача будет с нами, то мы найдем его, когда найдем в Параноре Меч. Сейчас все дороги ведут в Крепость Друидов, и нам следует спешить, так как этим мы лучше всего поможем Шеа.
Остальные члены отряда уже подобрали свое оружие и маленькие рюкзаки, и стояли сейчас в ожидании; в тусклом свете звезд их силуэты казались смутными тенями, тонкими угольными штрихами на фоне черных гор. Флик посмотрел на север, на темные леса, покрывающие низины за Зубами Дракона. В их середине, возвышаясь подобно обелиску, виднелись скалы Паранора, а самой их вершине — Крепость Друидов, в которой покоился Меч Шаннары. Конец похода. Несколько секунд Флик молча разглядывал одинокую вершину, затем повернулся к Мениону. Горец неохотно кивнул.
— Мы идем с вами. — В тишине голос Флика прозвучал хриплым шепотом.
Пенные волны бурной реки яростно бились о скалистые стены, ограждающие ее русло, и с ревом и грохотом мчались на восток, увлекая с собой всяческие обломки и куски дерева, случайно оказавшиеся в их власти. Через бурлящие пороги поток мчался с гор, брызгами разбиваясь о гладкие камни и резкие извивы русла, затем медленно успокаивался, тихими речками разбегаясь по холмистым низинам близ равнины Рабб. На глинистом берегу одного из этих тихих безбурных притоков, кожаным поясом привязанный к разбитому бревну, лежал выброшенный волнами человек, потерявший сознание и едва не захлебнувшийся. Его одежда превратилась в рваные ленты и лохмотья, кожаные сапоги потерялись, мокрое пепельно-серое лицо было залито кровью, сочащейся из многочисленных ссадин, нанесенных при ударах о камни, когда река тащила его тело через пороги. Постепенно он пришел в себя, сознавая, что все-таки очутился на суше. Непослушными руками отвязав свой пояс от выброшенного на берег бревна, он на четвереньках пополз прочь от реки, в высокую траву у подножия холмов. Его израненные руки словно сами собой нащупали маленький кожаный мешочек на его поясе, и увидев, что тот остался с ним, надежно привязанный кожаными ремнями, человек испытал облегчение. В следующий миг его последние силы иссякли, и он провалился в глубокий здоровый сон.