Меч Шаннары
Шрифт:
— Почему бы вам не вернуться в сад? — предложил им принц Каллахорна. — Я пошлю вам весточку, как только узнаю что-то новое о состоянии Мениона.
Понимая, что выбора у них нет, братья неохотно согласились. Вечером, прежде чем отправиться спать, они попробовали заглянуть в комнату, где лежал Менион, но стоявший у дверей гном сообщил, что их друг спит и его нельзя беспокоить.
Но на следующий день горец проснулся, и взволнованные юноши смогли навестить его. Даже хмурый Флик нехотя улыбнулся, увидев его живым и невредимым, хотя и мрачно заявил при этом, что еще много дней назад предсказал все их несчастья, как только они решили идти через Черные Дубы. Менион с Шеа дружно посмеялись над мрачным настроением Флика, но спор
В тот же день, ближе к вечеру, до них дошли известия о возвращении Алланона. Шеа с Фликом как раз собирались покинуть свою комнату и пойти навестить Мениона, когда до них донеслись взволнованные крики гномов, бегущих мимо их открытых окон к залу собраний, где уже начала собираться толпа. Не успели удивленные юноши выйти на улицу, как их окружили четверо гномов-стражников, и они начали торопливо проталкиваться сквозь бурлящие толпы, прошли через раскрытые двери зала собраний в маленькую смежную комнатку, где им было велено оставаться. Гномы без единого слова вышли, закрыв за собой дверь, задвинули засовы и встали на карауле снаружи. Комната оказалась ярко освещенной, в ней стояло несколько длинных столов и скамей, на которые ошеломленные юноши молча уселись. Окна в комнате были закрыты, и Шеа, не вставая с места, видел, что ставни, как и дверь, заперты на засов. Из зала собраний до них доносился чей-то рокочущий бас.
Спустя несколько минут дверь в комнату отворилась, и двое стражников торопливо ввели Мениона, раскрасневшегося и, как обычно, самоуверенного. Оставшись с ними наедине, горец объяснил, что за ним тоже пришли и без объяснений отвели сюда. Судя по обрывкам услышанных по пути разговоров, гномы Кулхейвена, а возможно, и всего Анара, начинали готовиться к войне. Каковы бы ни были новости, принесенные Алланоном, они повергли все поселение гномов в суету и беспорядок. Ему показалось, что краем глаза он через открытые двери зала собраний заметил фигуру Балинора, стоящего на возвышении перед зданием, но стражники быстро провели его мимо, и он остался в неуверенности.
Звуки голосов, доносящихся из-за соседней двери, вдруг превратились в оглушительный рев, и все трое в ожидании замолчали. Тянулись секунды, крики и шум гремели в большом зале и выплескивались на улицы, где их подхватывали толпы собравшихся там гномов. Громогласный рев достиг своего пика, дверь в их комнату внезапно распахнулась, и на пороге возникла темная властная фигура Алланона.
Он быстро подошел к юношам, пожал им руки и поздравил с благополучным прибытием в Анар. Он носил тот же костюм, что и в день их первой встречи с Фликом; его худое лицо полускрывал опущенный капюшон, весь его мрачный вид предвещал беду. Он торжественно представился Мениону и встал во главе стола, предложив им садиться. За ним в комнату прошли Балинор и множество гномов, очевидно, управляющих делами поселения; среди них оказался и ворчливый Гендель. Всю эту процессию замыкали две стройные, почти незаметные фигуры в странных лесных плащах свободного покроя, молча занявшие места во главе стола, рядом с Алланоном. Шеа, сидевший за другим концом стола, отчетливо разглядел их и вскоре решил, что это эльфы с далекого Запада. От людей их отличали необычно тонкие черты лица, резко вздернутые брови и странные заостренные уши. Шеа отвел от них взгляд и заметил, что Флик и Менион с любопытством смотрят на него, очевидно, заметив его несомненное сходство с удивительными гостями. Никто из них раньше не видел эльфов, и хотя они и знали, что Шеа наполовину
— Друзья мои. — Низкий голос Алланона легко перекрыл тихое перешептывание за столом, и он властно распрямился во весь свой семифутовый рост. В комнате мгновенно воцарилась тишина, и все лица повернулись в его сторону. — Друзья мои, сейчас я должен сообщить вам то, чего не говорил еще никому. Все мы понесли тяжелейшую утрату.
Он помолчал и по очереди обвел взглядом их взволнованные лица.
— Паранор пал. Охотничья дивизия карликов под командованием Повелителя Колдунов захватила Меч Шаннары!
Пару секунд в комнате стояла мертвая тишина, затем все гномы с яростными криками повскакивали на ноги. Балинор быстро поднялся, призывая к спокойствию. Шеа с Фликом ошеломленно уставились друг на друга. Казалось, только Мениона сообщение ничуть не взволновало, и он продолжал пристально изучать темную фигуру во главе стола.
— Паранор был взят изнутри, — продолжал Алланон, как только за столом восстановилось некое подобие порядка. — О судьбе тех, кто защищал Крепость и Меч, можете меня не спрашивать. Я слышал, что казнены все до последнего человека. Как это произошло, никто точно не знает.
— Вы были там? — вдруг спросил Шеа и тут же осознал, насколько глупо звучит его вопрос.
— Я столь поспешно покинул твой дом в Доле именно потому, что получил известие о готовящемся нападении на Паранор. Я прибыл туда слишком поздно, чтобы хоть чем-то помочь его защитникам, и сам с трудом сумел остаться незамеченным. В этом одна из причин, почему я так поздно пришел в Кулхейвен.
— Но если Паранор пал, а Меч захвачен‡— Вопросительный шепот Флика зловеще замолк на полуслове.
— То что нам теперь делать? — жестко закончил за него Алланон. — Вот в этом и заключается наша проблема, которую мы незамедлительно должны решить — для этого я и собрал этот Совет.
Внезапно Алланон покинул свое место во главе длинного стола и двинулся вдоль него, остановившись точно за спиной у Шеа. Он положил свою длинную руку на его худое плечо и повернулся к своим затихшим слушателям.
— Меч Шаннары не имеет силы в руках Повелителя Колдунов. Его может поднять лишь сын дома Джерле Шаннары — лишь это удерживало силы зла от немедленного выступления. Вместо этого враг планомерно выслеживал и уничтожал всех членов этого Дома, по очереди, одного за другим, даже тех, кого я пытался защитить — всех, кого я сумел разыскать. Сейчас все они мертвы — все, кроме одного, и этот один — это юный Шеа. Шеа лишь наполовину эльф, но он является прямым потомком великого короля, многие годы назад владевшего Мечом. Теперь он должен вновь поднять его.
Шеа хотел было рвануться к двери, но сильная рука сдавила его плечо. В отчаянии он взглянул на Флика и увидел свой страх, отраженный в глазах брата. Менион даже не пошевелился, но было видно, что это сухое заявление потрясло и его. Алланон ожидал от Шеа больше, чем имел право требовать от любого из живущих.
— Ну что ж, кажется, мы немного удивили нашего юного друга. — Алланон коротко рассмеялся. — Не отчаивайся, Шеа. Все не так плохо, как могло тебе сейчас показаться. — Он резко повернулся, прошел на свое место во главе стола и встал лицом к собравшимся.
— Мы обязаны вернуть Меч любой ценой. У нас нет другого выхода. Если нам не удастся выполнить это, то весь мир будет ввергнут в величайшую войну за всю его историю, сравнимую лишь с Великими Войнами, уничтожившими две тысячи лет назад почти все живое на Земле. Меч жизненно необходим нам. Без него нам придется полагаться лишь на собственную силу и доблесть — и в этой битве железа и мускулов с обеих сторон погибнут неисчислимые тысячи. Средоточием зла является Повелитель Колдунов, а его не уничтожить без помощи Меча и храбрости нескольких человек, среди которых и те, кто сейчас сидит в этой комнате.