Меч Шаннара

Брукс Терри

Усталой походкой Флик подошел к столу, сбросил на пол свою походную сумку с бряцающими инструментами и, опустив плечи, сел возле отца. Отец Флика, отодвинув пустую тарелку, выпрямился, благодушно провел рукой по лицу и насмешливо посмотрел на сына. Плохо скрываемая усталость и внутренняя подавленность сквозили в облике Флика, и это крайне поразило отца.

— Отец, я встретил путника… — нерешительно начал Флик. — Ему нужно отдохнуть и поесть. Нельзя ли помочь ему?

— Ладно, будет ему комната, — не раздумывая сказал Омсфорд-старший. — И не вижу причин отказать ему в еде, а также в чем-либо другом.

Он тяжело поднялся со стула и пошел к поварам заказать три порции обеда. Флик оглянулся в надежде увидеть брата, однако Ши не было видно. Отец все еще громогласно давал поварам инструкции,

как лучше накормить вновь пришедших, а Флик подошел к раковине и с облегчением смыл с лица дорожную пыль. Умывшись и сразу почувствовав себя легче, Флик спросил отца, не знает ли он, где Ши.

— Я дал ему поручение, и он скоро придет, — ответил отец. — Да, кстати, как зовут человека, которого ты привел с собой?

— Этого я не знаю. Он не назвал себя, — сказал Флик и беспомощно пожал плечами. Отец нахмурился и пробормотал что-то невразумительное. Единственное, что Флик понял, это то, что отец поклялся в первый и последний раз пустить к себе какого-то незнакомого типа. Но делать было нечего, ночлег и обед были обещаны, и, упираясь широкими плечами в узкий проем кухонной двери, хозяин гостиницы медленно направился туда, где сидел незнакомец. Флик с озабоченным видом последовал за ним.

Фигура незнакомца была неподвижна. Услышав шаги и скрип дверей, он встрепенулся и слегка поднял голову, чтобы разглядеть вошедших. Его пытливый взгляд сразу уловил неопровержимое сходство отца и сына. Оба были среднего роста и крупного телосложения, с похожими широкими спокойными лицами и седеющими каштановыми волосами, лишь с той разницей, что у отца седых волос было больше. На какое-то мгновение отец и сын в нерешительности застыли у двери, но Флик, сбросив оцепенение, молча указал на темную фигуру. Лицо Курзада Омсфорда выражало изумление, которое трудно было скрыть. Между тем незнакомец встал, выпрямился во весь свой исполинский рост, угрожая потолку, и вежливо поклонился вошедшим.

— Добро пожаловать в нашу обитель, дорогой незнакомец, — сказал Омсфорд-старший, превозмогая растерянность при виде этого странного и огромного человека. Он напрасно пытался рассмотреть лицо незнакомца. Оно было по-прежнему скрыто под плотным темным капюшоном. — Мой сын уже, вероятно, сказал, что меня зовут Курзад Омсфорд.

Незнакомец стиснул протянутую руку хозяина гостиницы с такой силой, что лицо Омсфорда исказилось от боли. И, повернувшись к Флику, он заговорил:

— Твой сын был великодушен и привел меня в эту достопочтимую гостиницу. — Великан улыбнулся, однако, в этой улыбке сквозило что-то насмешливое и загадочное. Флик не мог найти этому определение. — Надеюсь, мы все вместе пообедаем и выпьем по стакану пива.

— Конечно, — ответил хозяин гостиницы, предлагая незнакомцу сесть. Флик отодвинул стул и сел рядом, во все глаза смотря на странного исполина, который вдруг начал расточать Омсфорду хвалебные речи по поводу его гостиницы. Омсфорд-старший, казалось, растаял от удовольствия, неожиданно услышав такой поток приятных похвал из уст этого огромного безымянного пришельца, и время от времени утвердительно поддакивал ему. На минуту отвернувшись от незнакомца, он дал знак принести три бокала под пиво. Незнакомец по-прежнему скрывал свое лицо. Темный капюшон был плотно и низко надвинут на лицо нового обитателя этой гостиницы. И было что-то поистине странное, мрачное, зловещее в тенях, блуждающих около лица незнакомца. Флик снова попытался рассмотреть тщательно скрываемое лицо этого человека, но испугался, что незнакомец может заметить это. Уже один раз это стоило ему едва не покалеченных запястий. Он отвел глаза, не решаясь вызвать гнев этого человека, явно превосходящего в силе и мощи любого, кто рискнет пойти против него. Флик решил, что сейчас для него лучше оставаться в неведении.

И он молча слушал, как разговор отца и незнакомца от вежливых комплиментов перешел в рассуждения о погоде, а потом незаметно углубился в широкую искреннюю дискуссию о людях Долины и различных событиях, имевших в ней место. Флик заметил, что его отец, который вряд ли когда-нибудь нуждался в явном одобрении со стороны и потому всегда выглядел решительным, теперь, ведя неспешную беседу с незнакомцем, был, казалось, подчинен его воле и охотно отвечал на все вопросы

нового человека. В этом не было бы ничего удивительного, если бы не тот факт, что Омсфорд-старший до сих пор не знал даже имени незнакомца, так быстро расположившего его к задушевному разговору. А незнакомец, между тем, узнавал все новые и новые подробности о жизни людей в Долине из уст разговорившегося хозяина. В этой ситуации, в этом внезапном отцовском порыве раскрыть многие вещи и явления совершенно незнакомому человеку, да еще с такой устрашающей внешностью, было что-то очень странное. Но Флик не знал, что делать.

«Скорее бы появился Ши. Может быть, он найдет разгадку этим странным событиям», — с отчаянием подумал Флик.

Однако брата до сих пор не было. Уже принесли долгожданный обед, как вдруг дверь неожиданно отворилась, и на пороге, будто из темноты, возникла фигура Ши.

И Флик сразу заметил, что незнакомец встрепенулся, вытянулся, как струна, всем своим существом проявляя небывалый до этого интерес к вошедшему брату. Это было совсем не то вежливое или пассивное внимание, каким незнакомец удостаивал окружающих. Нет, это было нечто совсем иное! Черная фигура незнакомца молча и стремительно поднялась из-за стола, и, крепко держась за его край, великан во все глаза смотрел на Ши. Было такое ощущение, что этот огромный страшный человек забыл обо всем вокруг и неотрывно поглощал своим гипнотическим взглядом ничего не подозревающего Ши. Резкие каменные черты лица, глаза в черных тенях, почти невидимые под капюшоном, усиливали это жуткое впечатление нечеловеческой по своей силе концентрации мысли и взгляда. Флик вновь почувствовал, как необъяснимый леденящий ужас переполняет все его существо. В какую-то минуту ему показалось, что незнакомец может уничтожить брата, но нет… Вдруг со всей очевидностью Флик понял, что каким-то неведомым, магическим путем незнакомец ищет путь к разуму брата, как будто невидимые колдовские нити пролегли сквозь пространство комнаты и опутали голову Ши.

Незнакомец действительно неотрывно смотрел на Ши. Его зоркий глаз сразу же заметил тонкое лицо и хрупкое телосложение юноши. И самое главное, то, что не видели остальные, незнакомец увидел сразу — явные черты Эльфов. Эти тонкие, слегка заостренные уши, прикрытые вьющимися белокурыми волосами, тонко очерченные брови, прямой нос и нежный подбородок — все говорило о хрупкости и изяществе, красоте и одухотворенности этого юного лица. Во взгляде юноши чувствовались ум, внутреннее благородство, честность. И сейчас, когда Ши встретился взглядом с незнакомцем, тот увидел в его лучистых голубых глазах выражение страстной, пылкой решимости, которая создавала благородный ореол горения вокруг этого прекрасного молодого человека. На какое-то мгновение Ши испытал острый страх перед огромным темным видением. Великан испугал его. Он с неотвратимой силой почувствовал, что попал в ловушку, страшную, невиданную до сих пор, однако, подчиняясь какой-то высшей силе, пошел навстречу этому устрашающему исполину.

Омсфорд-старший и Флик с тревогой наблюдали за Ши. Они даже встали из-за стола, пораженные происходящим. Отец и сын тоже почувствовали, что Ши, повинуясь какому-то внутреннему инстинкту или импульсу, устремился к незнакомцу. Воцарилось неловкое молчание, и спустя мгновение Омсфорды посмотрели друг на друга и смущенно поздоровались. Ши улыбнулся Флику, но в ту же минуту, как будто не подчиняясь сам себе, опять поднял взгляд на незнакомца. Ши был ниже ростом, чем Флик, и, казалось, его хрупкую фигуру с ног до головы окутали мрачные, зловещие тени, отбрасываемые таинственным великаном. Курзад Омсфорд, пытаясь как-то разрядить обстановку, спросил Ши, справился ли он с поручением. Ши рассеянно кивнул отцу и снова обратил свой пристальный взор к незнакомцу.

— Как странно, что мы встретились; мне кажется, что мы уже где-то встречались. Меня не покидает странное чувство, что я знал тебя раньше, задолго до этой встречи.

Возвышающееся над ним темное лицо кивнуло в знак согласия, и что-то подобное доброй, немного насмешливой улыбке озарило его.

— Ты прав, мой друг. Ты действительно знаешь меня. И нет ничего удивительного в том, что ты не можешь вспомнить, где и когда мы встречались. Однако я твердо знаю, кто ты. В этом не может быть сомнений.