Меч Севера

Скалл Люк

— Она ведь женщина! — крикнул Брик, явно сбитый с толку и перепуганный. Обитательница холмов зашипела на него, поднимая для удара дубину, утыканную когтями и битым стеклом.

Брик дрогнул, и тут внезапно возник Джерек, мускулистые руки которого были залиты кровью. Он перехватил удар, нацеленный в голову парня, зажав дубину между топорами, резко повернул их и вырвал дубину из рук дикарки. Плюясь и рыча, она попыталась укусить покрытого шрамами воина, полыхая взглядом, полным ненависти, и бешено брызжа слюной.

Он вырубил

ее ударом головы в лицо.

— Бешеная манда, — пробормотал Джерек, когда дикарка шмякнулась в лужу, подняв тучу брызг.

Кейн перешагнул через нее. Женщина была еще жива, судя по тому, как поднимались и опускались ее обвислые груди. Но все остальные были мертвее мертвого.

— Кейн. Ты в порядке? — На лице Джерека было какое–то странное выражение. Вроде как он чем–то обеспокоен.

— В порядке, — солгал старый воин. Боль в груди прошла, но теперь у него кружилась голова, и ему нужно было бы прилечь.

Они немного постояли молча.

— Лошадь Брика удрала, — сказал в конце концов Джерек.

Кейн кивнул. Головокружение постепенно проходило.

— Он может ехать со мной. — Бродар медленно поплелся к своей кобыле.

Животное терпеливо ждало, побоище его не встревожило. Джерек пошел за своим жеребцом, который пугливо вскидывал голову.

Брик переминался с ноги на ногу, судя по его зеленым глазам, парня что–то мучало. «Вероятно, он убил человека впервые», — подумал Кейн и печально покачал головой. Каждому рано или поздно приходится столкнуться с суровыми реалиями действительности. Поколебавшись, он мягко положил руку на плечо Брику.

— Парень.

Юный бандит моргнул.

— Да?

— Я бы не отказался от помощи, чтобы вытащить меч из тела.

Был еще день, когда проливной дождь наконец прекратился, к всеобщему облегчению. Лошадиные копыта вздымали тучи брызг, но всадники не решались замедлить ход. Им хотелось потерять из виду холмы до наступления ночи.

Порез над глазом Кейна в конце концов перестал кровоточить, но саднил страшно. За его спиной молча сидел Брик. На голове у него выросла шишка величиной с яйцо. С учетом полученных травм и под угрозой нападения дикарей в любой момент ни у кого не было особого желания разговаривать.

Ситуация изменилась, когда Брик заметил что–то на востоке.

— Твой дядя? — спросил Кейн. Его глаза видели всего лишь размытое пятно, но внезапная перемена выражения лица мальчишки сказала сама за себя.

Брик усмехнулся:

— Я знал, что он меня не бросит.

— Я в этом не сомневался. Но помни, у нас с тобой сделка.

Юнец бросил на него укоризненный взгляд.

— Я сдержу свое слово.

— Я так и думал. В противном случае я бы не отдал тебе твой лук.

— Я… я никогда не убивал никого прежде.

Кейн кивнул. Он этого ожидал.

— Ты сделал то, что должен был сделать, — сказал он спокойно. Те дикари не оставили

нам выбора. Есть много сомнительных причин для убийства, но самозащита никогда не входила в их число. Надеюсь, тебе никогда не придется узнать о других.

— А сколько людей убил ты?

Кейн устремил взгляд вдаль.

— Я стараюсь об этом не думать.

Некоторое время они ехали молча, Джерек скакал немного впереди. Темнеющее небо было ясным, как водная гладь озера. Завтра должен быть хороший денек.

— Надеюсь, ты найдешь их. Жену и сына, имею в виду.

Удивленный, Кейн бросил взгляд на Брика. Его лицо было задумчивым. Вероятно, он вспоминал о своей семье.

— Я тоже надеюсь, — ответил Кейн. — А у тебя есть мать или отец?

— Нет. Они оба мертвы.

— Жаль это слышать.

— Их убили, — добавил Брик. — Во время Объединительной войны, когда Асандер объединил все Бесплодные земли под своим знаменем. Я был еще совсем малышом. Меня вырастил дядя Гластон.

— Никогда не встречал бандита, подобного твоему дяде.

Лицо Брика оживилось, и Кейн не удержался от улыбки, поняв, что сейчас услышит историю. Магнар когда–то тоже был таким. Он выбегал, чтобы поприветствовать отца, с глазами, сияющими от возбуждения, горя от нетерпения рассказать обо всех проделках, обо всем, что они совершили вместе с другими мальчишками втайне от матерей. Кейн вспомнил и ту минуту, когда сын перестал поверять ему свои секреты. Замолкал всякий раз, как отец входил в комнату. Его улыбка угасла.

— Ты можешь этому не поверить, — начал Брик полным воодушевления юношеским голосом, — но мои дальние родственники были аристократами из Королевского Порта.

— Королевского Порта?

— Столицы Андарра. Это было самое могущественное королевство на севере. Ну, не считая Маль–Торрада.

— Андарр — под водой, на глубине двадцати футов. И так было в течение последних пятисот лет.

— Не все погибли, когда море затопило землю. Мои предки выбрались и помогли заселить Ничейные земли.

— Да?

— Они вкладывали деньги, когда строился Эммеринг. Но после того, как он был построен, поселенцы изгнали их из города.

Кейн хмыкнул, поощряя юного бандита к продолжению. Подняв руку, он заслонил глаза от солнца. Мальчишкиного дяди не было и в помине.

— Горожане не дали править моим предкам, — объяснил Брик. Если он и заметил внезапное исчезновение своего дяди, то не подал виду. — Они провозгласили, что ни один человек в Ничейных землях никогда не преклонит коленей перед другим.

— Сдается, они проявили неблагодарность, — заметил Кейн, хотя про себя он подумал, что те поселенцы имели на это право. Проведя несколько месяцев в Сонливии, он повидал такое, что не очень ему понравилось. С его точки зрения, такая система правления, при которой дети голодают на улицах, а горстка привилегированных жиреет, должна быть пересмотрена.