Меч Ночи
Шрифт:
– Что за причина?
– Я хочу посмотреть, как тебя повесят.
– Серьезная причина! – усмехнулся Флинн. – Что ж, задайте мне курс, капитан Гриффитс!
Гриффитс задрал голову вверх. Даже его неопытный глаз мог заметить, что древу управления и нок-реям уже причинен серьезный ущерб.
– Вот! – указал он. – Вон то темное пятно. Двигай туда!
– Есть, капитан! – со смехом ответил Флинн и принялся проворно вращать штурвал.
Весь корпус корабля громко застонал. Словно почувствовав, что добыча от нее ускользает, воронка удвоила свою ярость. Под ударами шторма главная мачта ходила ходуном.
– Нижняя рея сейчас
– Брасопиты реи! – крикнул в ответ Флинн.
Темная точка быстро росла, превращаясь в огромное кольцо, непостижимым образом открывшееся в стене бури.
– Слишком поздно! – крикнул Шиндак.
Гриффитс посмотрел вверх. Огромная деревянная балка падала прямо на него. Он отскочил в сторону, но… Проломив палубу, рея увлекла его за собой вниз. Ну, наконец-то! – подумал Гриффитс, почувствовав, что падает в объятия смерти. Он сильно обо что-то ударился головой и потерял сознание.
– Дружище Гриффитс! Очнись, приятель! Убирайся отсюда, подумал астронавт. Я ведь уже умер.
– Дружище Гриффитс! – настаивал грубый голос. – Вставай, тут кое-что виднеется.
Все, кого я знаю, умерли, размышлял Гриффитс. Почему же я не могу тоже оказаться мертвым? Гриффитс вспомнил слова Замфиба. В конце концов, может, и он, Гриффитс, тоже в каком-то смысле пророк-чародей? Встряхнув головой, он неохотно открыл глаза.
И сразу вздрогнул, увидев совсем неподалеку от себя похожую на бычью морду физиономию Кхеогги. Хотя Гриффитс и должен был узнать его голос, вид минотавра все же поверг его в шок.
– Вот уж точно – кое-что виднеется, – пробормотал про себя Гриффитс. В первый момент он не мог понять, где находится, но, увидев разбросанные повсюду куски дерева, тотчас вспомнил о рухнувшей рее. Стоявший перед ним Кхеогги был озарен льющимся сверху светом, который образовывал вокруг него нечто вроде нимба.
Может, я и вправду умер? – подумал Гриффитс.
– Пойдем, дружище Гриффитс. Кап'н Флинн приказал привести тебя на палубу. А ты крепкий малый – я имею в виду, для человека. Но ты все равно бы умер, если бы не этот Тарг из Гандри. Энто он увидел, как ты падаешь, и сразу применил свою магию, но даже он не смог достать тебя из трюма.
– Вот здорово! – Гриффитс покачал головой. – Ты хочешь сказать, что своей жизнью я обязан этому ублюдку?
– Ну, Гриффитс, хоть он и не входит в Братство Стены, но помереть тебе он все же не дал. Он тоже хочет, чтобы ты поднялся наверх. Сказал, что тебе небось будет интересно увидеть, куда ты нас завел, так сказать. – Кхеогги протянул Гриффитсу свою мощную левую лапу.
Приняв предложенную помощь, Гриффитс встал на ноги и осмотрелся по сторонам. Остатки реи валялись вперемешку с обломками шпангоутов [21] и переборок разрушенного трюма. Из сломанного люка лился мягкий свет. Прислоненная к стене лестница осталась, однако, неповрежденной, и к тому времени, когда Гриффитс начал по ней карабкаться, Кхеогги уже успел выбраться наверх.
21
Часть верхней палубы между средней и задней мачтами; на военных судах – место для парадов
Наконец он оказался на палубе. В первый момент Гриффитс не мог понять, что здесь не так, но потом до него дошло – вся ксеноморфная [2]2
– Клянусь Девяткой, Гриффитс! – тихо сказал Флинн, когда Гриффитс к нему подошел. – Посмотри, куда ты нас завел!
Гриффитс последовал его совету.
Все окружающее пространство светилось мягким белым светом, словно кто-то сделал фотографию ночного неба, а затем, по какой-то оплошности, вместо позитива отпечатал негатив. Сходство дополняли медленно проплывавшие над палубой маленькие черные звезды. Молочную белизну неба прекрасно оттеняли обширные туманности, окрашенные в мягкие розовато-оранжевые и темно-бирюзовые тона. Они тоже не стояли на месте, плавно перемещаясь вдоль борта корабля. Настоящий рай, подумал Гриффитс. Красота была такой, что стоявшие на палубе пираты начисто утратили дар речи, а у Гриффитса к глазам подступили непрошеные слезы.
22
Инородная, инопланетная
– Что это такое? – спросил Флинн, указывая на проплывающие мимо образования, с виду напоминавшие огромные кольца. Их были здесь десятки, если не сотни.
– Не знаю, – отвернувшись от него, сказал Гриффитс. В этот момент взгляд его упал на Тарга.
Вестис Тарг был, кажется, единственным, на кого все это зрелище не производило никакого впечатления. Сейчас он стоял возле разрушенной капитанской рубки, широко расставив ноги и сложив на груди руки.
– Мы сюда пришли не как туристы, капитан Флинн, – нетерпеливо сказал он. – Мы уже совсем близко от цели. Может, мы закончим то, что начали?
– О чем он говорит? – спросил Гриффитс.
– А вот о чем, – алчно улыбнувшись, сказал Флинн и указал пальцем на какой-то предмет.
– Боже мой! – взглянув в указанном ему направлении, прошептал Гриффитс.
Прямо над ними можно было увидеть ослепительно яркий источник голубого света, вокруг которого располагались буквально тысячи лежавших в дрейфе кораблей. Их элегантные корпуса, нисколько не тронутые временем, очевидно, плавали здесь уже три тысячи лет.
– Корабли Утраченной Империи, – исполненным удивления голосом сказал Гриффитс.
– Так точно, Гриффитс, – с нескрываемым удовлетворением сказал Флинн. – Это проклятый флот Локана, который под самую завязку нагружен сокровищами.
Глава сорок первая. КОРАБЛИ-ПРИЗРАКИ
– Ну хватит! – решительно сказал Тарг. – Пора двигаться вперед.
– Простите, Вестис Тарг, – обернувшись к нему, раздраженно сказал Флинн, – но как вы себе это представляете? Древо управления сильно повреждено, такелаж в полном беспорядке. Возможно, поврежден даже корпус. Сначала нужно сделать ремонт, и когда я скажу, что все готово…
В долю секунды оказавшись возле капитана пиратов, Тарг схватил Флинна за горло. Таргу на вид было лет пятьдесят пять – шестьдесят, однако хватка у него по-прежнему оставалась железной: задыхающийся Флинн мгновенно рухнул на колени.
– Оснастка корабля повреждена не так сильно, как вы говорите, капитан Флинн, – с презрением сказал Тарг, – и никаких дальнейших задержек я не потерплю. Слышите, вы, наглый грубиян, который постоянно хнычет и ничего толком не делает! – И он занес руку для удара.