Меч Ночи
Шрифт:
Кхеогги с сомнением покачал головой.
– Вот, смотри! – сказал Гриффитс. Он опустил руки, слегка подался вперед и устремил взор к небу. – Чанг! – прогудел он, пытаясь подражать первому звуку, который издала панель. Медленно подняв руки, он помахал ими перед собой и плавно закружился в танце. – Динь! Бом! Тим-пам-па!
Гриффитс махнул рукой своим компаньонам, приглашая их к танцу. Льюис вытаращила глаза, но все же подчинилась, присоединившись к Эллерби и Мэрилин, которые изо всех сил старались подражать движениям Гриффитса и издаваемым им звукам. Чанг! Динь! Бом!
Посмотрев на Кхеогги, Гриффитс равнодушно пожал плечами:
– Что поделаешь – традиция… Минотавр снова скрылся за дверью.
– Вот идиот! – промолвил Гриффитс и снова повернулся к Льюис. – Так ты думаешь, что этот старый драндулет все еще может летать?
– Не знаю, – задумчиво ответила Льюис. – Сколько ему лет?
– Насколько я понимаю, около трех тысяч.
– О, как я подозреваю, у него уже кончилась гарантия!
– Угу, но летать-то он будет?
– Трудно сказать. Надо активизировать все панели. Часть из тех звуков, что мы слышали, это сигналы тревоги, которые говорят о каких-то неполадках в подсистемах. То, что на панели горят огоньки, еще не означает, что корабль готов к полету. – Льюис склонила голову набок. – Ну что, Гриффитс? Ты снова к нам присоединишься?
Гриффитс сразу вспомнил о Меринде. Черт, все идет не по плану, хотя, строго говоря, даже и плана-то никакого нет. Может, и вправду пора возвращаться домой?
– Угу, – отведя взгляд от Льюис, сказал Гриффитс. – Наверно, пора уже заканчивать игру в космического рейнджера. Проблема заключается в том, как отсюда уйти. Корабль Маррен-кана отпадает – для управления им требуется слишком много народу. Способен ли летать этот монстр, мы не знаем. Если мы возьмем тот корабль, на котором вы прилетели, Флинн и его банда нас быстро догонят. Как ты сама говоришь, в этой зоне ваш корабль ходит медленно. “Дерзкая месть” перехватит нас еще до того, как мы успеем войти в другую квантовую зону.
– Так что же нам тогда остается? – спросил Эллерби.
– Возможно, идти туда, куда мы и раньше направлялись, – сказал Гриффитс. – Какая из этих панелей даст нам информацию о курсе корабля: направление движения, угол склонения и так далее?
– Думаю, та, что слева, – указала Льюис.
– Льюис, попробуй ее активизировать. Тоблер, Эллерби, нужно немного потанцевать, чтобы обмануть бдительность нашего очаровательного стража за дверью.
– Что ты задумал, Гриффитс? – с сомнением спросила Льюис.
Гриффитс повернулся к лежащей на столе карте.
– Я думаю, теперь нам будет о чем поторговаться.
– Что ты делаешь? – спросила Мэрилин.
Игнорируя ее вопрос, Гриффитс несколько секунд что-то искал на столе, пока наконец не обнаружил бронзовую линейку.
– Эллерби, ты все еще носишь с собой ручку? Засмеявшись, Эллерби опустил руку в нагрудный карман.
– Куда же я без нее? Вот возьми. Гриффитс попробовал перо.
– Льюис, дай мне координаты. Несколько завершающих штрихов, и нам будет о чем торговаться!
Положив на пергамент линейку, Гриффитс в соответствии с координатами сориентировал ее на карте. Уже приложив к бумаге ручку, он бросил взгляд на останки того,
Высокая шапка, когда-то красовавшаяся у него на голове, теперь валялась рядом с обломками его костей.
Это было все, что осталось от бывшего пророка Мантии. Во времена Локана он был также связан с Мантией Кендис-дая, как теперь Гриффитс.,
– Итак, вот твоя карта, о которой знает Мантия, – обращаясь к мертвецу, пробормотал Гриффитс. По спине его пробежал холодок. Три тысячи лет назад этот человек стоял там, где стоял сейчас он сам, пытаясь нанести на карту последние штрихи.
– Надеюсь, это поможет мне больше, чем тебе, коллега, – со вздохом сказал Гриффитс.
Он быстро провел первую линию и стал цифрами обозначать будущий курс.
– Хороших же друзей ты здесь себе завел, – небрежно сказала Льюис, смерив взглядом огромную тушу Кхеогги. – Нужно будет пожаловаться твоей маме.
Под присмотром минотавров они двинулись вперед по гигантскому коридору. Чтобы не затеряться в темноте, команда Флинна везде развесила указатели, позволяющие найти дорогу к центральной рубке. Вооруженные химическими светильниками, минотавры, Гриффитс и его команда имели, таким образом, все шансы благополучно выбраться из лабиринта.
Каждый из пяти минотавров – Кхеогги и его братьев – чувствовал, что в поведении людей-варваров произошла какая-то перемена, и чудовища были уверены, что ничего хорошего им от этого ожидать не приходится.
– На самом деле они не такие уж и плохие, – сказал Гриффитс, помахивая на ходу зажатой в кулаке картой. – У них очень интересная культура. Например, для обозначения дружбы у них имеется целых семнадцать терминов, каждый из которых обозначает различную степень близости. Отношения развиваются в соответствии с этой шкалой, и на каждую из последующих ступенек не так-то легко взобраться. Согласитесь, это производит впечатление!
– Откуда ты все это знаешь? – спросила внимательно слушавшая его Мэрилин.
– Это все Мантия Кендис-дая, – предположил Эллерби. – Он стал просто ходячей Галактической энциклопедией!
Гриффитс улыбнулся:
– Такая вещь действительно существует, она называется Галактоипедия. А вот насчет моих познаний относительно минотавров, или ОомРамн, как они себя называют, вы ошибаетесь. Эти сведения я узнал сам. Да, я давно хотел спросить, как вы все-таки оказались в этом никому не известном уголке Галактики? Я, конечно, слышал о совпадениях, но о таких…
– Никакого совпадения тут нет, – сказала Льюис. – Просто наши судьбы как-то связаны. Помнишь, я говорила тебе, что мы решили вернуться и спросить, куда ехать?
– Угу, – с усмешкой сказал Гриффитс. – И, кажется, не ошиблись.
– Ну вот, мы развернулись и пошли обратно на Авадон, но там мы оказались немного не вовремя. Орден Веры снова туда вернулся, на этот раз с подкреплениями.
Одно небо знает, откуда они их притащили. Когда мы выскочили в обычное пространство, там как раз шла жуткая битва. Орден атаковал планету, города-корабли атаковали Орден, а во всей этой неразберихе болтался еще какой-то третий флот.