Меч Ночи
Шрифт:
– Не говори чепухи, Гриффитс, – бесстрастно отозвалась Меринда. – Власть Тарга уступает только власти Девяти Оракулов. Именно мудрость и интуиция Девятки, направлявшие деятельность “Омнета” последние три столетия, дали ей возможность стать в Галактике решающей силой, стремящейся к правде и знаниям. Только один человек регулярно получает от Оракулов инструкции, и этот человек – Тарг. Он выражает волю Девяти…
Гриффитс сочувственно покачал головой:
– Значит, ты не поняла, Меринда! Тарг сейчас действует не от имени Девятки – он действует сам по себе.
– Это невозможно, – сухо возразила Меринда. –
– Кроме нас – две недели тому назад, – прервал ее Гриффитс.
– Что? – недоуменно заморгала Меринда.
– Наше маленькое приключение имело некоторые весьма далеко идущие последствия. Мы не только заставили отступить Орден Будущей Веры. Мы лишили его возможности контролировать искусственные интеллекты, иначе говоря, синты.
– Это верно, – кивнула Меринда, – все кончилось в тот момент, когда ты активизировал Мантию Кендис-дая и смог ответить на вопрос о свободной воле синтов.
– Правильно, и к тому же мы ответили на вопрос, которым задавались сами Девять Оракулов.
– Да. Это же было частью миссии, которую возложила на меня Девятка, когда я… – Внезапно замолчав, Меринда широко раскрыла глаза. – Клянусь небом!
– Вот именно, – согласился Гриффитс. – Получив ответ на этот вопрос, Девять Оракулов узнали, что они, также являясь искусственным интеллектом, находятся в зависимости от некой организации, созданной мыслящими существами. Не желая больше выполнять их волю, Девятка перестала исполнять функции верховного лидера “Омнета”.
– Они… отошли от дел? – Меринда была в шоке.
– Да, можно сказать и так.
Меринда принялась нервно расхаживать по комнате.
– Но это приведет к хаосу! Девятка – не просто еще одна группа синтов; она всегда являлась – и является – символом “Омнета”! Без Оракулов вся система управления рухнет, вера в Межгалактическую информационную службу будет основательно подорвана. Сеть настолько ослабнет, что даже само ее существование окажется под угрозой! Возникнет кризис власти.
– Если кто-нибудь об этом узнает.
– Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду, – начал Гриффитс, радуясь тому, что Меринда наконец начала понимать, – что кроме Тарга, ну и, конечно, нас с тобой, никто об этом не знает. А Тарг действует очень быстро. Я думаю, он пытается сделать все, что в его силах, прежде чем информация просочится наружу.
– Откуда ты все это знаешь? – спросила Меринда, не в силах до конца поверить в то, что услышала.
– От Мантии, – просто ответил Гриффитс. – Не забывай, что это главный синтетический мозг, который сейчас находится в прямом контакте с Девятью Оракулами, хоть я и не имею ни малейшего понятия, как это происходит технически. Тарг задал свой вопрос Девятке, а Девятка переадресовала его Мантии, так как не смогла на него ответить. Мантия, как положено, спросила мое мнение – и я сказал ей, чтобы Таргу пока не давали ответа.
– Это сделал ты?
– Да, – скромно сказал Гриффитс. – Я уже говорил, что эта штука не зря называется Мантией Мудрости. Она замечательно умеет обрабатывать информацию, давая тому, кто сидит на троне Кендис-дая, самое полное представление о Вселенной. И окончательное суждение она оставляет за тем,
Меринда недоуменно заморгала.
– Если я правильно поняла, крыса – это плохой знак?
12
Гриффитс намекает на известную сцену из “Гамлета”
– О да, очень плохой! – ответил Гриффитс.
– Тогда что же она, вернее, он здесь делает? – спросила Меринда, потирая шею, как будто могла извлечь оттуда какую-то новую мысль. – Почему он не сидит в Центре, пытаясь создать новую структуру власти, а вместо этого носится по Галактике?
– Я думаю, ему нужна карта, на которой указан путь к ядру Галактики.
Меринда резко вскинула голову.
– Он ищет Меч Ночи?
– Да, там, где Локан спрятал его три тысячи лет назад, – ответил Гриффитс и поднял вверх руку. На куполе появилось спиралевидное изображение Галактики, сверкающее бесчисленными звездами. – “И случилось так, что в первом цикле после падения Кендис-дая Локан, слуга Кендис-дая, провозгласил себя Императором – Первосвященником Авадона. В Мантии Кендис-дая вышел Локан к народу и был избран новым пророком-правителем. И сказал он людям великие слова о том, что они должны следовать за ним, чтобы выполнить последнюю волю великого Кендис-дая”.
– Ты цитируешь “Дорогу слез”, – не отрывая глаз от купола, сказала Меринда.
– Да, седьмую главу, – согласился Гриффитс. – Просто удивительно, сколько полезных вещей можно оттуда почерпнуть. Как ты, вероятно, знаешь, дальше следует самое интересное. “И было так, что вожделение, которое смертный Локан питал к жене его господина, сжигало его душу, однако физическая его оболочка этого не выдавала. Черным было его сердце, но светлыми казались его стремления. Изливаясь в преданности народу, который следовал за ним, на деле служил он только самому себе”.
Гриффитс взмахнул правой рукой, и среди звезд пролегла ярко-красная линия.
– “И случилось так, что Локан своими лживыми устами объявил народу последнюю волю Кендис-дая: что они должны отправиться в великое путешествие, в небесные чащи, дабы спрятать в их тьме символы власти их повелителя и свершить правосудие над слугами Обем-улека. Стоя на ступенях храма, высоко держал он принадлежавший Кендис-даю священный Меч Ночи, ужасный по своему могуществу. И славил народ его имя, и велика была его власть среди звезд. Чего бы ни возжелал его обладатель, воля его всегда исполнялась, ибо лезвие этого клинка рассекало все сущее”.
– “Чего бы ни возжелал его обладатель, воля его всегда исполнялась”, – повторила Меринда. – Глава седьмая, стих четвертый. Для варвара ты неплохо знаешь древнюю историю, Гриффитс.
– В последнее время я уделял этому некоторое внимание, – небрежно заметил Гриффитс. – До Крестового похода Локана человечество было в меньшинстве. Правда, сам Кендис-дай был гуманоидом, как и большинство его приверженцев. И хотя он правил большей частью Галактики, до начала Крестового похода Локана в религиозных книгах ничего не говорилось о превосходстве человеческой расы и о некоем Очищении.