Меч Немезиды
Шрифт:
Через пять минут ко входу подкатил бригадир регулировщиков игровых автоматов Виктор Караваев на бедноватом для этого социального круга «Вольво S80». В черных вельветовых джинсах, черной водолазке и куртке из мягчайшей замши, он выглядел моложе своих тридцати трех лет. Григорьеву он на вид годился в сыновья. Конечно, главным образом это зависело не от одежды, а от спортивного образа жизни.
Караваев припарковал машину прямо напротив парадного подъезда, рядом с «Бентли» шефа. Молодой паренек, работающий в охране только несколько дней, выскочил на крыльцо, размахивая руками и показывая, чтобы бригадир переставил машину в конец длинного ряда. Но тот не обратил на эти жесты ни малейшего внимания,
Караваев тем же прозрачным лифтом поднялся на третий этаж и тоже зашел в кабинет, который в отличие от кабинета Григорьева не имел претенциозной, под золото, вывески. Но внутри он был обставлен не хуже.
Председатель комиссии по азартным играм – молодой, хлыщеватого вида человек с потертой папкой для бумаг, появился у дверей кабинета Григорьева минута в минуту. Сопроводивший его охранник вежливо заглянул в приемную, а сам он тем временем читал монументальную вывеску: «Григорьев Александр Григорьевич, шеф-директор ООО „Удача“». Вывеска подавляла, от нее пахло большими деньгами и той властью, которую дают деньги. Но чиновник обладал другой властью – государственной, поэтому он встряхнулся и сбросил гипнотизирующее влияние вывески. Как раз в этот миг его пригласили в кабинет шеф-директора.
Через десять минут Александр Григорьев заказал две чашки кофе и, отхлебнув глоток, извинился и вышел в комнату отдыха. Там стоял шкаф, через который можно было пройти в смежное помещение – точно такую же комнату отдыха, а оттуда – в безымянный кабинет, в котором сидел Виктор Караваев.
– Ну, что там? – лениво спросил развалившийся в глубоком кресле бригадир регулировщиков. При виде шефа он даже не попытался принять более официальную позу. Напротив, Григорьев остановился перед столом в той позе, в которой обычно застывает подчиненный перед начальником.
Дело в том, что Григорьев был пустышкой, подставной фигурой, никем. Зицпредседатель Фунт из «Золотого теленка». Истинным главой организованного преступного сообщества являлся Виктор Караваев, который старался держаться скромно и неприметно, хотя во всех важных переговорах именно он играл главную роль, и именно он принимал все значимые решения.
– Он говорит, что готовится закон о закрытии игорного бизнеса! – взволнованно сообщил Григорьев.
Холеное лицо Караваева окаменело.
– Ерунда! Кто будет резать курицу, несущую золотые яйца! Причем для всех… Кто откажется от живых денег?
Григорьев подкатил глаза вверх и показал пальцем в потолок.
– Вроде бы таков настрой первого лица…
– Гм… – Караваев задумался. Но потом махнул рукой. – Что раньше времени дергаться? Когда пойдет дождь, тогда и будем открывать зонтик… Каковы текущие дела?
– А пока они хотят поднять ставку до сорока процентов, – «шеф-директор» попытался взять себя в руки, но это у него плохо получилось. – Я объяснял, что это невозможно, но он и слушать ничего не хочет…
Караваев небрежно поднял руку, прерывая ничего не значащий поток слов:
– Кто принял решение?
– Он говорит, мэр лично.
– Значит, так и есть. Сам подумай: не придет же он сюда по своей инициативе, чтобы выставить нам такие условия от собственного имени! Он же не самоубийца…
Григорьев согласно кивнул:
– В общем, да.
– А значит, нам некуда деваться. Уменьшим процент выигрышей, попробуем сэкономить на налогах, может, еще что-нибудь придумаем. В конце концов, ведь именно они нас и контролируют! А раз они будут довольны, мы сможем делать что захотим!
Григорьев кивнул еще раз. Ситуация для него начинала проясняться.
– Значит, соглашаться?
– Конечно. У нас просто нет другого выхода.
– Я все
– Ну, ты меня понял?! Коммерс сучий!
Они пристально смотрели в глаза друг другу. Дуксин испытывал животный страх перед этим наглым молодым «быком», ведущим себя как властелин вселенной. О чувстве внутреннего превосходства в облике человека, именовавшегося в определенных кругах кратко и красноречиво – Биток, говорило очень многое. Его демонстративно вальяжная поза, с которой он развалился напротив генерального директора концерна «Карат плюс», надменно вскинутый острый гладковыбритый подбородок, огромные кулаки, выразительно выложенные на полированную столешницу. И взгляд сверху вниз. Жесткий, испепеляющий, уничижительный. Новое поколение, плюющее на всех с высоты своего накачанного тела. Которое всегда право и которому все должны.
– Или заново начать объяснять, гнида?!
Николаю Ивановичу уже доводилось прежде сталкиваться по жизни с блатными старой формации, но они были совсем другими. Взять, например, того же Лисицина. Вот уж, действительно, прожженный уголовник, на котором пробу ставить некуда. Двадцать лет зоны топтал, все тело в татуировках, рожа такая, что хочется за квартал обойти: глубокие морщины, впитавшие специфический жизненный опыт, мертвенно-бледная кожа, тонкие бесцветные губы, выкрошившиеся на северной пайке зубы, которые в последние годы он одел в металлокерамику, зловещий прищур желтоватых глаз. Для него убить человека – все равно что сигарету выкурить. Даже легче, потому что сигареты есть не всегда, а дефицита в людях пока не наблюдается. И то он никогда себя так нагло не вел и руки никогда не распускал. Говорил ровно, матом не ругался, не угрожал. Хотя и без угроз было ясно: поперек дороги ему лучше не становиться. Одним словом – вор старой школы.
Биток – представитель новой формации. Раньше они называли себя «спортсменами», а теперь открыто именуются бандитами. Не боятся, даже бравируют! О том, что парень, облаченный в модный спортивный костюм ярко-алых кричащих тонов, не имел за своими плечами ни одной судимости, догадаться было несложно. Отсутствие татуировок на пальцах, ухоженное лицо без признаков лагерной усталости, аккуратная зализанная назад прическа. И в глазах хотя и имеется жесткий блеск, но не тот, не тот! Этот не пришьет к коже два ряда форменных пуговиц, чтобы посрамить начальника зоны их блеском, не прибьет гвоздем мошонку к лавке, чтобы на работу не повели… Фраер! Самый натуральный фраер. Но с апломбом, какой Бог дает не каждому урке.
– Запомни, гнида, тебе деваться некуда! Хочешь жить, будешь нам платить!
Угрюмая четверка высоких широкоплечих лбов с накачанными, как у тяжеловесов, шеями, заявилась в офис Николая Ивановича в районе шести часов вечера. Их требования были просты и банальны: процент с бизнеса. «Ставить крышу» – вот как это называется в бандитской среде. Да и не в бандитской тоже. В современной России грань между криминалом и обществом провести довольно трудно. Может быть, потому, что все общество стало криминальным. В нормальном обществе невозможно представить, чтобы четверка отмороженных «быков» нагло ворвалась в офис солидной компании. Биток лично приветствовал генерального директора прямым ударом в челюсть. Затем хозяина апартаментов дважды ударили коленом в живот. Он согнулся и мешковато опустился на узорчатый паркет ценой двести долларов за метр. Из разбитой губы на белоснежную рубашку Дуксина закапала кровь. Секретарше Аллочке один из подельников Битка сунул под нос пистолет и грубо схватил за грудь, отбив у девушки желание позвать на помощь.