Меч Немезиды
Шрифт:
– Итак, суть обсуждаемых предложений сводится к нескольким пунктам. Первый: создать специальную оперативно-боевую группу, состоящую из национальных дивизионов, за каждым из которых закрепляется определенный сектор мирового пространства. Курировать работу национальных дивизионов должны непосредственно аппараты президентов или правительств. Контроль за всей группой будем осуществлять мы все вместе на регулярных, скажем раз в полгода, совещаниях…
Пятеро важных мужчин в темных, для деловых встреч, костюмах внимательно изучали проект решения. Настолько необычного,
– Пункт второй, – продолжил французский премьер. – Лидеры наиболее опасных террористических организаций и активные исполнители террористических акций должны быть внесены в особый список и подвергнуты терминированию…
Хитроумный homo sapiens придумал много слов-камуфляжек, скрывающих неблаговидный смысл произносимого. Терминирование, ликвидация, стирание, сливание, спускание… Но всем присутствующим эти термины были известны. На серьезных лицах не отразилось никаких эмоций.
– Список подлежит утверждению нами, а впоследствии Советом Безопасности ООН. Проект его у вас имеется…
Английский премьер встрепенулся:
– Страны, которые не пострадали от широкомасштабных акций террора, вряд ли поддержат эту инициативу. Напротив, она вызовет активное противодействие! Должен сказать, что до взрывов в нашем метро сама идея адекватного ответа не могла обсуждаться ни мной, ни представителями нашего правительства! Да и сейчас эта идея не вызовет единодушной поддержки общества…
– Это действительно так, – кивнул президент США. – Те, кто не ощутил ужасающие последствия террора, не поддержат такого решения. А террористические и сочувствующие им режимы используют его как повод для политических спекуляций!
Председательствующий поднял руку:
– Что ж, на первом этапе мы можем ограничиться тем, что сами утвердим особый список. Он составлен нашими лучшими специалистами, которым можно полностью доверять. К тому же нам хорошо известны фигуранты этого списка. Более зловещих фигур современная история не знает! – И внимательно оглядев коллег, предложил: – Прошу голосовать!
Четыре руки поднялись одновременно. Испанский премьер чуть замешкался, но тоже поднял руку, обнажив накрахмаленный манжет и перламутровую запонку в тонкой золотой оправе.
В зале наступила тишина. Железные фигуры средневековых рыцарей опирались на свои некогда грозные мечи и узкими щелями полированных шлемов рассматривали пятерку глав государств, которые открыли новую страницу борьбы с мировым терроризмом. Руководители государств тоже понимали значимость принятого решения и молча осознавали, какие оно будет иметь последствия.
– Спасибо, господа! – слегка принужденно улыбнулся председательствующий. – Мы приняли поистине судьбоносное решение.
Главы государств поднялись, разминая ноги, прошлись по залу. Как обычно, по протоколу далее полагался фуршет. И как обычно, никто к нему не стремился: дома ждали дела, а недостатка в яствах и напитках нет даже на борту персонального самолета. Поэтому фуршет обычно носит формально-дипломатический характер.
Российский президент
Его коллеги, выстроившись полукругом на почтительном расстоянии, растерянно смотрели на необычное упражнение. Вряд ли кто-то смог бы его повторить.
– Мы забыли придумать название новому проекту, – будто скрывая за словами чувство некоторой ущербности, сказал американский президент. – Можно, правда, поручить это нашим экспертам…
– Зачем? – Гибкий жилистый человек поставил спадон на место и отряхнул ладони. – «Меч Немезиды», по-моему, очень хорошее и емкое название.
Он произнес это по-немецки, потом повторил по-английски.
В ответ раздались аплодисменты. И непонятно было, чему они посвящены: удачному названию, лингвистическим способностям или физической форме и фехтовальной подготовке российского лидера.
– Прошу пройти в соседние апартаменты, господа, – пригласил хозяин, и двери в смежный зал сами собой открылись. Как и следовало ожидать, там был отлично сервированный стол, предлагающий гостям изыски французской кухни. Здесь были и устрицы с шампанским, и фуа-гра, и салаты с трюфелями, и голубь по-парижски…
А эксперт по борьбе с террором Роман Анатольевич – невысокий розовощекий человек с бородавкой на лице, в это время обедал в столовой Управления «Т», где тоже неплохо готовили, а главное недорого: овощной салат, борщ, котлета с рисом и кисель обходились всего в девяносто пять рублей. Вряд ли где-то в Москве, кроме, конечно, Госдумы, можно пообедать за такие деньги.
Через два часа гражданские самолеты один за другим взлетели с бетонки военного аэродрома. Внешнее оцепление сняли, со всех военных и гражданских служащих взяли подписки о неразглашении, после чего сотрудники контрразведки, не дожидаясь истечения восемнадцати часов, сложили с себя особые полномочия и вернули всю власть командиру базы. А к концу дня несколько истребителей провели плановые учебные полеты. Через месяц о странных событиях забыли.
– Женя, ты бы поговорил с Ленкой. Меня она не слушает, я жужжу как муха, а она отмахивается…
Полковник Анисимов поморщился. Татьяна любила ставить проблемы тогда, когда нормальные люди не настроены обдумывать их решение. Сейчас, например, она подавала на стол дымящуюся тарелку наваристого борща. Черный крупно порезанный хлеб, блюдечко с чесноком и солью уже ждали своего часа. И мысли Анисимова объединяли все это в одно целое, он сглатывал слюну и нетерпеливо сжимал в руке ложку. Но в прошлый раз она заговорила о ремонте в квартире, когда они легли в постель с обоюдным намерением заняться любовью!