Меч Немезиды

Корецкий Данил Аркадьевич

Только Пит не изменил позы: он развалился на диване, далеко вытянув длинные ноги и зачем-то обнимая шелковую подушку, словно перепутав ее с сидящей на коленях девушкой.

Визитеры быстро рассредоточились по кабинету, заняв приблизительно те же самые позиции, что и во время первого визита в «Карат плюс». Биток по-хозяйски прошел к столу директора и плюхнулся в кресло, Заяц замер за его спиной, в двух-трех шагах сзади остановился Мишель. Чахлый по старой привычке раскорячился в дверном проеме. Однако на этот раз он не успел переключить свое внимание на симпатичную секретаршу,

уставившись на вольготно развалившегося Лисицина. По его лицу никто не смог бы предположить, что этот человек оказался здесь случайно.

– Так ты все-таки решил наколоть нас, козел, – угрожающе процедил в лицо Дуксину Биток, намеренно игнорируя присутствие постороннего. – «Крышу» свою сраную на уши поднял?

Николай Иванович ничего не ответил. От страха у него спазмом перехватило гортань. Зато ответил Лисицин. Своим обычным каркающим тоном и очень спокойно. Но от этого спокойствия Дуксин чуть не сблевал.

– Фильтруй базар, лошара! Вижу, тебя не приучили за слова ответ держать! Ты что меня говняешь? Я Пит – честный вор, меня все знают, кого ни спроси. А вот ты кто такой есть?

– Я – Биток, – молодой человек, нагло ухмыляясь, развернулся в крутящемся кресле. – Только мне по херу, кто ты! Я не с тобой терки тру.

– Не при буром! – угрожающе каркнул Пит. – У меня к тебе всего один вопрос имеется…

– Знаю я твои вопросы. Под кем хожу? – усмехнулся Биток. – Да ни под кем! Я сам по себе!

Пит печально покачал головой:

– Это и слепому видно. Я про другое спрашиваю.

– Чего «другое»?!

– На хрена же ты, падла, по беспределу катишь? Знаешь, что за это бывает?! Или у тебя две жизни намерено?!

Разговор пошел предельно конкретный и реальный. В кабинете сгустилось напряжение, наступила тяжелая пауза. Все было ясно, и Битку следовало тщательно взвесить возможные последствия и принять самое важное в своей жизни решение. Например, включить заднюю, сказать, что не разобрался, не понял, с кем базарит, извиниться, согласиться заплатить штраф и… выйти отсюда живым. Но он допустил ошибку и решил по-другому:

– Да пошел ты на… портяночник!

Сплюнув себе под ноги, Биток схватился за пистолет. Его подельники тоже полезли за оружием.

Собирался ли Биток тут же пристрелить Лисицу или хотел только пугнуть его, осталось загадкой. И разрешать ее никто не собирался. У серьезных людей принято просто так ствол не вытаскивать. Из-под шелковой подушки глухо ударил выстрел, и пуля пробила Битку живот раньше, чем он поднял руку с оружием. Биток скорчился и бесформенным кулем повалился на пол.

Из-за дверей выскочили Соболь и Пыж. В руках у них были ножи. Соболь, как зверь, тараном ринулся на Чахлого, ударил его головой в лицо и тут же воткнул нож в солнечное сплетение. Тот вскрикнул и уронил пистолет. Соболь, вцепившись левой ему в воротник, правой быстро-быстро ширнул еще несколько раз, будто ручным насосом накачивал шину.

Пыж, выставив нож, бросился на Мишеля. Тот уже достал пистолет, но воспользоваться им не успел. Или не смог. Увидев направленный на себя кусок заточенной стали, он присел и отчаянно закричал. Налетевший

Пыж с маху ударил его коленом в лицо, опрокинув на спину, а потом, нагнувшись, несколько раз воткнул клинок в область сердца. Широко и сильно размахиваясь, как будто гвозди забивал. Из пробитой грудной клетки с шумом вышел воздух, как из проколотого мяча.

Заяц тоже успел выхватить пистолет, но и только – дверь шкафа распахнулась, и парень с глазами цвета бутылочного стекла высунул руку с «ТТ», на котором был навинчен цилиндр глушителя. Глухой хлопок прозвучал тише, чем лязг затвора, Заяц заверещал и опрокинулся на спину. К нему тут же подскочил Соболь и одним движением перерезал горло.

Пит, как командир на поле боя, следил за ходом схватки. Когда основная работа была сделана, он встал и неторопливо приблизился к корчившемуся от дикой боли Битку.

– Не такая уж мы и сраная «крыша», козел! – нравоучительно произнес Пит и сделал знак выскочившему из шкафа Толченому: ткнул пальцем сверху вниз, будто хотел пригвоздить раненого к полу. Леха это и сделал: выстрелил в лицо бригадиру беспредельщиков, осмотрелся и стал скручивать глушитель.

Все было кончено. Оставалось убрать за собой.

– Соболь, позвони Батону! – приказал Пит. – Пусть срочно приедет с ребятами и приберется, как положено.

Потом он повернулся к бледному, как смерть, Дуксину:

– Ну, вот и все, Колюня. Кончились твои проблемы. Я же тебе говорил, что все будет в елочку. Или не говорил?

Николая Ивановича бурно вырвало, прямо на полированный, с разбросанными документами стол. Генеральный директор был в шоке. Сути обращенных к нему слов он так и не уловил.

Центральная Америка

Разведывательный спутник США «Плутон» пролетел над Никарагуа в 14–30 по местному времени, а через час руководитель отдела специальных операций Центрального разведывательного управления Дэвид Хорн внимательно рассматривал фотографии квадрата «С».

На первый взгляд они были малоинформативны: сплошная зелень густых, переплетенных между собой крон деревьев. Сверхчувствительная аппаратура, способная сфотографировать из космоса номерной знак автомобиля или рисунок на этикетке спичечного коробка, в данном случае оказалась бессильной: отдельные ветки, листья, лианы разобрать в зеленом узоре удавалось – но и только, дальше взгляд спутника-шпиона проникнуть не мог.

Впрочем, отсутствие клубов черного дыма, выплесков красно-оранжевого огня, черных выгоревших дыр на зеленой парандже сельвы – говорило осведомленному человеку о многом. Когда Хорн отложил фотографии, он знал, что на театре специальных операций пока ничего не произошло: группа ЦРУ выжидает и к действиям еще не приступала.

В 17 часов российский многоцелевой спутник «Космос» тоже отснял квадрат «С», получив тот же результат. А руководитель Главного разведывательного управления Генерального штаба Министерства обороны РФ генерал-лейтенант Воробьев сделал те же выводы, что его заокеанский коллега: российские бойцы активных действий не начинали.