Меч наемника
Шрифт:
Врач внимательно глядел Пакс в глаза, затем перевел взгляд на рану и осмотрел ее.
– Да, совсем другое дело. Теперь главное – питание и покой. – Повернувшись к седобородому, врач почтительно поблагодарил: – Без вашей помощи, маэстро Вертифьюджи, это было бы невозможно. Премного вам признателен.
– Всегда рад, маэстро Симмит, – насмешливо, почти передразнивая врача, ответил Вертифьюджи. – Приятно осознавать, что есть еще вещи, в которых скромное искусство колдовства может помочь великой науке врачевания.
– Сейчас не время для выяснения отношений, – сурово произнес
Услышав его, колдун и врач замолчали, словно набрав в рот воды, и, немедленно отойдя от Пакс, направились к другим раненым. Обладатель же таинственного властного голоса перешел от изголовья топчана Пакс и сел в ее ногах. Перед ее глазами мелькнула серая кольчуга, и вдруг Пакс оказалась лицом к лицу с самим герцогом. Он был так близко, что она даже разглядела несколько серебристых седых волосков в его огненно-рыжей бороде. Серо-голубые, холодные словно сталь глаза внимательно вглядывались в ее лицо. Пакс попыталась встать, но тяжелая рука в пыльной кожаной перчатке словно припечатала ее к постели.
– Лежи, – сказал герцог. – Сначала выпей вот это и поешь немного. Потом ты мне расскажешь, что случилось. Все, что ты видела сама.
Пакс опустила глаза и увидела, что герцог протягивает ей бурдюк с той же золотой печатью, что была на сосуде с лекарством в полевом лазарете. Словно угадав ее мысли, герцог сказал:
– Оно разбавлено – сразу ты не уснешь. Сидеть можешь?
Пакс попыталась приподняться, но смогла сесть только с помощью герцога. Хлебнув из бурдюка, она взяла из рук Пелана половину свежеиспеченной буханки и стала молча жевать, запивая время от времени вином, чтобы проглотить хлеб. Сколько времени прошло с тех пор, как она потеряла сознание, как она оказалась в этом месте и чем кончилась история с нападением на санитарный обоз, Пакс спросить не решалась.
Первым нарушил молчание герцог:
– Поела? Легче?
Пакс кивнула.
– Хорошо. А теперь – рассказывай. Говори долго, но подробно. Я хочу знать все, все до последней детали из того, что ты запомнила.
– Я… я спала в фургоне, мой господин… Затем кто-то неожиданно закричал, и фургон резко остановился. Первое, что я увидела, – это был Ванза, выпрыгивающий из фургона через задний борт. А потом – перед фургоном – я заметила нескольких всадников в красном с эмблемой в виде черной головы волка на груди…
– И на спине?
Пакс помолчала:
– Нет… по-моему, нет… Только на груди. Потом я заметила, что наша возница убита, и с помощью Варни, которая оттащила возницу в глубь фургона, сумела схватить вожжи. Мулы были испуганы и понесли… Один из всадников попытался перехватить нас, но я сумела направить упряжку на него, и ему пришлось спрыгнуть с лошади. Потом он отстал.
– Ты сама правила упряжкой?
– Да, сэр… то есть, мой господин. Только… я не умею… и я не сразу разобрала, какие поводья относятся к какой паре мулов…
– Продолжай.
– …В общем, я не уверена, что правильно погоняла и сдерживала мулов.
– А как выглядел тот всадник?
– Всадник? Он был в маске.
– В маске? Ты уверена, ничего не путаешь? Ты когда-нибудь видела закрытый рыцарский шлем с опущенным забралом?
– Да,
– Так! – Герцог Пелан даже хлопнул себя ладонью по колену. – Хорошо, что ты это заметила. Молодец! Давай дальше, что еще?
– Он выглядел плотным, широкоплечим. Ростом… наверное, чуть выше сержанта Стэммела. На плечах у него что-то блестело – похоже на золотые пряжки плаща. На лошади не было лат. Только боевое седло и попона с черными и красными полосами.
– Какой масти была лошадь?
– Светло-коричневая, но не гладкая, а с пятнами – чуть светлее, чуть темнее. Хвост и грива – темнее, почти черные. Все остальные тоже были коричневыми, скорее темными, но неровной масти – в яблоках, по-моему, только одна.
– В яблоках?
– Да, у одного из них была лошадь вся в черных и белых пятнах на сером фоне. И я сейчас вспоминаю, она, кажется, была мельче остальных. Я увидела этого всадника, когда наш фургон уже съехал с дороги и несся по лесу.
– А как выглядел всадник на лошади в яблоках?
Пакс покачала головой:
– Простите… я… я не помню.
– Но лошадей ты точно запомнила? И эту – пятнистую?
– Да, мой господин. Хотя я не уверена, что видела всех их. Мы так быстро ехали, я хоть и старалась сориентироваться в том, что происходит, но в основном мое внимание было занято мулами и вожжами… К сожалению, я слишком поздно заметила ручей с каменистым берегом… В общем, я не успела остановить мулов и… и сломала фургон.
Пакс вдруг вспомнила предупреждения Стэммела по поводу наказаний за порчу имущества.
– Ну-ну, – сказал герцог. – А ты раньше управляла четверкой?
– Нет, сэр… мой господин… Только парой… пони.
– Ах, пони. Ну тогда все понятно…
Пакс по-прежнему ждала наказания. Заметив это, герцог воскликнул:
– Тир! Ну ты и дура, оказывается! Да пойми ты – эта телега сейчас меньше всего волнует меня. Там погибли люди, мои солдаты! Могла погибнуть и ты. А фургон… да ты все правильно сделала, молодец! Но мне нужно узнать: кто и почему напал на обоз с ранеными! Я уже столько лет ни о чем подобном не слышал. Там ведь не было ни денег, ни ценного имущества, ни важных пленников, за которых можно получить хороший выкуп. Ты даже не представляешь, какая это боль для меня… Но ничего – я еще отомщу этим мерзавцам!
В голосе Пелана было столько боли и угрозы одновременно, что Пакс невольно поежилась. Посмотрев еще раз на нее, он чуть улыбнулся:
– Это был твой первый бой и первое ранение, Пакс?
Она кивнула.
– Как мне передали, ты достойно выдержала испытание и можешь называться солдатом. Так вот, воин Пакс. Ты получила самое дорогое лечение, которое я знаю. Теперь через пару дней ты сможешь снова встать в строй. И в следующий раз, когда перед тобой окажутся красные туники с волчьей головой, ты будешь здорова и с оружием в руках. Я надеюсь, что ты сумеешь по достоинству отомстить им.