Меч ледяного огня
Шрифт:
У указателя на перекрёстке дорог, обнаружили связанного эльфа. За спиной лежала лира, во рту кляп. Волосы длинные, светлые, ушки средней длины, радужка глаз красная. На нём была слегка порванная рубашка, штаны, заправленные в сапоги. Симпатичный.
Мы с Русюной принялись за освобождение несчастного. Принцесса осторожно вынула кляп, дабе не пораниться об клыки, и отступила на пару шагов назад и мне советовала.
– Не бойтесь, я не настолько голоден, чтоб напасть на своих спасительниц, – пропыхтел мужчина. Он взял лиру, выудил из кармана платок и принялся протирать её.
– Как
– Мираэль, – ответил он. – Я – чернокнижник, но больше отдаюсь музыке. Ну, а что касается того, что меня связали… наверно кому-то дорогу перебежал.
– Так ты же, Мираэль, вампир, тебе же нет ничего, разорвать верёвку! – удивилась данрейка.
– Угу, тот, кто меня связывал, знал, что верёвку, пропитанную специальным раствором, я не в силах буду разорвать.
– Меня зовут Оля, охотницу – Оксана, ну а мага – Русюна. Будем знакомы, – улыбнулась я, протягивая руку. Вампир посмотрел на меня, потом на руку и пожал. – Так, куда ты держал путь?
– Уже никуда, – вздохнул эльф. – А вы?
– А мы ищем путь домой, – сказала Оксана. – И были бы не против, если отправишься с нами. Нам бы чернокнижник-музыкант пригодился.
Глаз вампир от охотницы не отрывал и с большой охотой согласился отправиться с нами. По дороге мы поближе познакомились.
– Значит, Король Огня и Льда снова вышел на тропу войны, – сказал Мираэль.
– А ты не знал? – удивилась данрейка. – Мне казалось, весь Миар знает.
– Увы, нет. Я был занят другими делами и новостями не особо интересовался. А вот ваша история меня заинтересовала, и теперь я хочу вместе с вами достигнуть этой цели. Принцесса, скажи, а тебе-то, чего во дворце не сиделось? Достали?
Задел он Русюну за живое. Её монолог никто не пытался прервать, а глаза Мираэля то и дело расширялись.
– У меня всё! – сказала она, спешившись со снежного тигра.
– Да, эк, тебя сильно задело, – покачала я головой. – Ну что, предлагаю заночевать здесь.
Мираэль ушёл с Оксаной за хворостом, я ставила защиту, а Русюна рылась в сумках думая, чего бы такого вкусного и необычного приготовить? После ужина он у охотницы попросил карту. Недалеко от нас расположилось небольшое поселение. Проведя по карте пальцем, он что-то для себя отметил, вернул её владелице, сказав, что скоро вернётся. Первой ушла спать Русюна, не став даже в книгу делать записей, за ней я.
Да, здравствует новый день! Мы продолжили путь в Фейр и, едва добравшись до моста, нам преградили путь чуть больше дюжины разбойников. У кого дубинки, мечи, ножи, а кто и с кулаками. Нас окружили.
– Кто у нас тут? – пробасил бородатый, высокий мужик с дубинкой. – Три девицы и музыкант. А ну-ка, свяжите их!
Отбивались долго, но, в конце концов, они победили. Забрали всё, что было нажито непосильным трудом.
– Так-то лучше, а то сразу зубы показывают. Что ж, за девиц дадут весьма неплохую награду, а что с тобой делать, вампир, пока не знаю.
Главному разбойнику в руки попал музыкальный инструмент. Он осмотрел его, подёргал струны. Эльф напрягся. Мужик заметил, что Мираэль обеспокоен судьбой лиры, стал над инструментом изощрённо издеваться, то
Мираэль поднял с земли лиру, покачал головой. Мы забрали оружие, деньги и поспешили покинуть поле боя, пока мужики не очнулись.
– Покажи лиру, – попросила принцесса. – Да, досталось ей. Ну, ничего, знаю в Фейре одного мастера. Приведёт он тебе её в порядок.
– Премного благодарен, Русюна, – кивнул эльф, успокаиваясь.
Мне стало интересно, почему у Мираэля такая реакция на порчу инструмента? Да, он никого не убил, но можно сказать, к этому всё и шло.
Оказалось, что инструмент был подарен ему дедом. Мираэль всегда хотел стать музыкантом. Играл неважно, но старался, а вот петь вроде как получалось неплохо. Не знаю, не слышала. Горе тому, кто посмеет что-то с ней сделать.
Пять лет назад стал чернокнижником, которых, по словам эльфа, почитают. В его подчинении три суккуба, а это говорит о том, что чернокнижник достиг апогея своего класса, но Мираэль утверждает, что ему ещё многому нужно научиться. Чтоб достигнуть оной, необходимо познать демоническую сущность, т.е. побыть в шкуре демона. Наш новый знакомый близок к этому, но не спешит обращаться. Ходят слухи, что потом очень сложно жить без превращений, а то и вовсе будешь верить, что всегда был демоном. Ну, а вампиром стал из-за, так сказать, вредности одной любвеобильной женщины. Приглянулся он ей и всё тут! Мираэль пытается разорвать с ней связь, но ему начинает казаться, что это невозможно, слишком та сильна.
– Да, не переживай ты так, Мираэль, – похлопала его по плечу охотница, – всё наладится, вот увидишь!
Вампир улыбнулся.
– Мираэль, скажи, чисто так, в целях повышения самообразованности, разве вампиры не боятся солнечного света?
– С чего бы это вдруг нам бояться его? – рассмеялся он. – Меньше верь, что в книжках пишут. Ещё скажи, что мы только по ночам из своих нор выползаем. – Он просто не представляет, как я была близка задать этот вопрос, а Мираэль продолжил: – А вот охотиться мы, действительно, предпочитаем ночью, когда на улицах мало народу, а некоторые ищут приключения на свои головы. Встречают, например, нас. Мы не убиваем своих жертв, да и не принято это. Есть, конечно, отдельные личности, но Создатели быстро их обуздают.
– И сколько ты уже вампир? – спросила данрейка.
– Три года, – скривился парень. – Не в восторге от этого. Поверь, ничего хорошего.
– У всех нас есть своих плюсы и минусы, выше нос, Мираэль! – приободрила Оксана его. – Вот как прибудем в Фейр, как приоденемся, выучимся, и можно будет заявить к Его величеству королю Риану, ну, чтоб не стыдно было.
– А зачем?
– Письмо нужно передать, – ответила я. – Потом в Фьёрский лес хотим отправиться, одно зелье сделать.
– Это какое?