Меч ислама

Сабатини Рафаэль

Потом, все так же властно, де Берни велел привести в порядок поврежденный такелаж. Чтобы высвободить запутавшиеся реи, он приказал их сначала поднять, а затем опустить.

Через час, когда корабли были готовы разойтись, на «Кентавре» осталось около сотни матросов – вся его команда. Лич перебрался на борт «Черного лебедя».

Но перед тем как расстаться, он уточнил у де Берни курс.

– Будем держать аккурат на юго-запад, к островам у входа в залив Маракайбо, – сказал француз. – А если потеряем друг друга, встретимся у мыса

Велай.

– Это и есть то самое место? Там, что ли, будем ждать караван?

Буканьер буравил де Берни маленькими, темными, хитро сощуренными глазками.

– Да нет, – ответил ему тот. – Это только первый переход.

– Ну а дальше? – нетерпеливо проворчал Лич.

– Узнаешь, когда будем на месте.

Лич заметно приуныл.

– Послушай, Чарли… – в сердцах начал он. Потом вдруг осекся, пожал плечами, развернулся и отправился на свой корабль.

Вслед за тем «Черный лебедь» и «Кентавр» разошлись. Мисс Присцилла и майор поняли это по тому, что в их каюту, скрытую тенью «Черного лебедя», вдруг хлынул яркий свет.

– Теперь одному Богу известно, что нас ждет впереди! – вздохнув, проговорила девушка.

Майор собрался было ее утешить. Но тут же воскликнул:

– Просто немыслимо, Присцилла, как вы могли поверить этому человеку! Право же, немыслимо! Пусть это послужит вам уроком на будущее, ведь вы еще такая неопытная. Возможно, в следующий раз вы будете относиться к моим словам с большим вниманием.

– Боюсь, другого раза может и не быть, – заметила девушка.

– К сожалению, я тоже этого боюсь!

– Но если случай нам все же улыбнется, то только благодаря господину де Берни.

Ее слова задели майора за живое.

– Благодаря господину де Берни? Кому? Благодаря ему?

В отчаянии майор зашагал из угла в угол. Они находились здесь вдвоем: Пьера с ними не было.

– Вы все еще верите ему, этому негодяю, пирату?

– Он единственный, на кого я могу положиться. Если б не он…

И она с досадой махнула рукой, как бы завершая этим жестом недосказанную мысль.

Майор с радостью отдал бы несколько лет жизни, если бы у него хватило мужества упрекнуть девушку в недоверии к нему, Сэндзу. Однако обстоятельства лишили его мужества, и от этого его негодование лишь возросло.

– Как! И вы это говорите после всего того, что мы только что слышали? Теперь, когда мы знаем, что он замышляет? Что он спелся со своими бывшими дружками и имел наглость назвать вас своей супругой?

– А что было бы с нами, не скажи он всего этого? Он поступил так потому, что хотел спасти меня.

– И вы действительно в это поверили? Ей-богу, ваша слепая доверчивость меня просто поражает!

От насмешливых слов майора лицо мисс Присциллы побледнело еще больше. Поразмыслив о случившемся, она наконец нашла маленький довод в защиту де Берни. И тут же изложила его:

– Если б он и вправду замыслил что-то недоброе, в чем вы его обвиняете, с какой стати ему было спасать вас

от верной смерти и выдавать за своего шурина?

Ее вопрос озадачил майора. Он так и не нашелся, чем ей возразить. Однако ее слова прозвучали впустую – его мнение о де Берни ничуть не изменилось.

– Откуда мне знать, какую подлость он затевает?

– Значит, вы считаете, он затевает подлость? Но почему? – спросила она, устало усмехнувшись. – Он спас вам жизнь, и не смейте говорить о нем дурно.

– Вот так так, мисс! – Одутловатое лицо майора пошло багровыми пятнами. – Какие все же упрямые создания эти женщины! Надеюсь, будущее покажет и ваше безрассудное доверие к этому мерзавцу оправдается. Надеюсь. Но черт возьми! Провалиться мне на этом месте, если я ему доверяю хоть на йоту!

– Браво, майор Сэндз! Благодарю за заботу. Что вам до моих переживаний!

Майор почувствовал себя виноватым.

– О, простите меня, Присцилла! Я живу только для вас одной. Да-да, конечно, я был несправедлив. Ради вас, милая девочка, я готов жизнь отдать…

Его речь прервалась неожиданным появлением де Берни.

– Будем надеяться, дорогой майор, что до этого дело не дойдет…

Застигнутый врасплох, майор аж подскочил. Затворив за собой дверь, де Берни приблизился к ним, он держался спокойно и уверенно.

– Все в порядке, – произнес он ровным, мягким голосом. – Теперь я капитан «Кентавра». Так что прошу вас быть моими гостями.

– А как же капитан Брэнсом? – глядя прямо на него, спросила в растерянности мисс Присцилла.

На его помрачневшем лице не дрогнул ни один мускул, и после короткого раздумья он бесстрастным голосом ответил:

– Капитан Брэнсом исполнил свой долг. Прояви он отвагу чуть раньше, наверняка остался бы жив.

– Он погиб? Его убили? – воскликнула девушка, у которой побледнели даже губы.

Она не могла представить, что этого бодрого, жизнерадостного человека вдруг не станет, ведь еще совсем недавно он так радовался скорой встрече с женой и детьми, которых уже успел позабыть.

Де Берни слегка склонил голову.

– Вчера вечером он сказал, что это его последнее плавание. Как это ни жутко, но он словно в воду глядел! Сейчас ему уже покойно. Он думал наверстать упущенное. Так и умер с тщетной верой в будущее.

– Боже мой! – вскричал майор. – Это ужасно! Как вы можете так говорить! Вы могли бы спасти несчастного…

– Нет, – оборвал его де Берни. – Когда я поднялся на палубу – было слишком поздно. Бой закончился еще до того, как сюда явился Лич.

– А что с остальными? С командой?

Все так же невозмутимо де Берни ответил:

– Капитан Лич никогда не берет пленных.

Мисс Присцилла застонала и закрыла лицо руками. Она почувствовала слабость, и ей едва не сделалось дурно. Теперь она с трудом слышала мягкий, приятный голос де Берни, говорившего на безупречном английском, с чуть уловимым французским акцентом.