Меч Белогора
Шрифт:
Наконец, закончился непредсказуемый, богатый на неожиданные предательские заморозки, апрель, очистилось от грязно-серых облаков небо.
Кое-где в многоэтажных домах жильцы со стуком открывали заклеенные на зиму оконные рамы, мыли стёкла.
Настроение было замечательным и я чувствовал себя просто великолепно, тем более, что сегодня пятница и впереди меня ждали целых два выходных. Если честно признаться, то независимо от времени года, пятница для меня всегда лучший день недели. Почему? Ответ, наверное, в поговорке — "важен не сам подарок, а его ожидание". Вот и для меня
Как бы хорошо на работе не было, а отдых — это святое! Да и кто сказал, что отдыхать, значит, ничего не делать?
На выходные меня ждала масса важных дел, не связанных со службой. Ну и немного развлечений, не без этого…
Ухватившись за край деревянного, покрытого облезлой серой краской подоконника, я подался вперёд и выглянул из окна наружу, решив несколько минут передохнуть, надышаться кислородом и потом опять вернуться к вычитке срочных материалов в номер.
Глазам открылась, ставшая уже привычной, красота моего родного, неторопливого и доброго города.
"Лепота…", как говорил царственный персонаж в старом советском фильме "Иван Васильевич меняет профессию", окидывая восхищённым взором панораму "белокаменной". То старинное словцо было сказано о Москве, но, Белгород — тоже "белокаменный" и для меня наша "лепота" роднее и лучше. Естественней, проще и душе приятней. Да и воздух наш не в пример чище, чем в столице, окутанной вечным облаком тяжёлого густого смога, парами всякой вредной химии и пронизанной разнородными излучениями…
Хотя, надо признать, что в этом плане мы Москву зачем-то активно догоняем… На кой, правда, ляд, и кому это надо, мне совершенно непонятно.
Май — это уже полноправная весна в нашем Черноземье, с сиренью, теплой погодой и ощущением прилива сил после зимней депрессии. У людей улучшается настроение, на лицах прохожих чаще видны улыбки.
Женщины из куколок в зимних одеждах превращаются в красивых разноцветных бабочек, источающих тонкие запахи иноземных парфюмов и привлекающих повышенное внимание мужской части населения.
К ещё неяркому и нежаркому солнцу начинает вовсю пробиваться слабенькая изумрудная травка, стараясь не упустить ни одного тёплого лучика солнца в новом сезоне и поскорее напитаться энергией.
На одних деревьях появляются уже робкие маленькие почки, другие цветут, а третьи покрыты сочными зелёными листьями среди которых виднеются кисточки и гроздья завязи будущих плодов.
Подлые сюрпризы погоды, удары ночными заморозками по беззащитным растениям, в основном, уже прошли, и те из них, кто выдержал испытания на право жить, теперь могут наслаждаться относительной безопасностью и материнской заботой отогревшейся почвы.
Почти так же и у нас в редакции — пережили ещё одну холодную, мокрую и тоскливую зиму, впереди ждёт тепло, долгожданный отпуск, свежие фрукты-овощи и надежда на улыбку фортуны!
Двенадцатого мая у Дмитрия Петровича Халина, а для меня просто Димы, главного редактора нашей газеты "Новости культуры", моего непосредственного начальника
Выдающееся событие попадает на завтрашнюю субботу, и поэтому мы все, небольшая команда сотрудников областной газеты, решили не ограничиваться коротким фуршетом на службе с вручением цветов и подарков шефу на перерыве в пятницу, а поздравить начальство основательно и душевно в его же собственных хоромах. Чтобы можно было спокойно посидеть, расслабиться, поговорить "за жизнь" и не опасаться нежданных визитёров и чужих глаз.
Вчера договорились о распределении обязанностей: кто чего купит, и кто какое развлекательное мероприятие подготовит. Чтоб, значит, никто не скучал, и не было бы случайных и неловких пауз в праздновании юбилея нашего, всеми любимого начальника.
За те, почти тридцать лет, что я знаю Димку, с ним всегда было легко и интересно.
Познакомились мы ещё в школе. Друзьями стали быстро, слишком много у нас оказалось общего. Да и Халин, редкий сейчас экземпляр — добрейшей души человек, отзывчивый, внимательный. До сих пор осталось в нём что-то трогательно наивное, непосредственное, детское.
Как всё это совмещалось в характере видавшего виды опытного журналиста, сильного руководителя и тонкого психолога душ человеческих — одному Богу известно…
Халин своих в обиду не давал. Если "сверху" спускали разнарядку на сокращение или прозрачно просили сделать "перестановки", шеф бился до последнего, отстаивая сотрудников.
Да и доброе слово, сказанное им в нужный момент, или хороший совет, и не только по работе, часто бывали бесценными!
За такого начальника подчинённые и в огонь, и в воду, не то, чтобы только сверхурочно поработать иногда, если попросит.
Халин многое повидал, почти всю страну объездил. За границей бывал не раз. Когда начинал истории разные из своих поездок вспоминать, то я в начале нашего знакомства, слушал, раскрыв рот. Теперь привык удивляться, спокойнее стал, челюсть больше не отвисает.
Халин никогда не врал, но иногда такая экзотика попадалась…
Кто другой бы рассказал, ни в жизнь бы не поверил! А вот Диме верил! Да и не только я один. Все ему верили. Было в нём что-то такое… яркое, притягивающее… Сразу располагали к этому человеку и чистота помыслов, и глубокое знание жизни, и безупречная честность даже в самых маленьких деталях.
И что поразительно, эти черты, мягко говоря, не очень свойственные охотникам за сенсациями в современной прессе, каким-то непостижимым образом прекрасно уживались с профессиональными качествами бывалого и искушённого газетчика.
Почему я тут некоторые моменты э-э… выделяю и противопоставляю? Помню и каждый день получаю подтверждения о соблазнах и неблаговидных поступках некоторых представителей "второй древнейшей"…
Что есть, то есть…
Умел наш босс устанавливать и невидимые, но, тем не менее, вполне ощущаемые и признаваемые всеми сотрудниками, границы дозволенного в служебных отношениях. Демократия и дружеские подколки в наших рядах были естественными, ненаигранными, но вот панибратство…