Меч Белогора
Шрифт:
— Да вы знаете, Игорь Леонидович, из того, что точно работает и мною проверено — это телекинез, как у вас, и гипновнушение или телепатический посыл. С остальным разбираться надо, пробовать, тренироваться.
— Телекинез? А какую массу можешь двигать?
— Попробовал кузов старых "Жигулей" поднять и перенести на несколько метров. Получилось без напряга.
— Интересно! Говоришь, твой организм перед загрузкой данных, "хен-хай" полностью "вычистил"? На генном уровне?
— Да, так я понял. По сообщениям на дисплее того виртуального пульта, как при установке компьютерной программы.
Профессор
— Есть у меня такое, въевшееся в печёнку убеждение, если помнишь, я и на лекции об этом говорил, что чистые, здоровые телом и душой люди, имеют от рождения или постепенно приобретают некие необычные, вроде бы, сверхъестественные способности. В частности, вот этот самый телекинез, развитую интуицию, повышенную энергетику тела, силу мысли, возможность видеть ауру живых существ, лечить её, и многое другое. То, что я называю "найти в себе чашу Грааля".
— Ну, а как же мракосы?
Игорь Леонидович смутился
— Я пока не знаю, что собой представляют мракосы. Какие они? К чему стремятся? Что для них высшие ценности? Да и по аналогии со старинными сказками — есть ведь добрые волшебники, а есть — злые. Почему они злые, то отдельный вопрос. Разбираться надо. Вот поймаем первого мракоса, будем его изучать, — профессор прищурился, — я ещё не забыл, как мы с Тимохиным как-то под Берлином фрицев допрашивали. Особо не миндальничали. Война заканчивалась, и речь шла о том, сколько жизней наших ребят удастся спасти к Победе, которая была не за горами. Так что, "кололи" немцев по полной программе. Всё вытряхивали.
Видимо, заметив немой вопрос у меня в глазах, профессор добавил
— Нет, они, конечно, все живые и здоровые остались. Люди всё-таки. Потом у нас, в Союзе, как военнопленные, три года отпахали, восстанавливали, что разрушили. Ответили за легковерие своему бесноватому фюреру.
Ладно, хватит о грустном! — Маршавин хлопнул ладонью по пачке бумаг на столешнице, — давай выпьем моего чайку с печеньем от Инны Владимировны, и езжай к Ане. Добро?
— С удовольствием!
Выпили по чашке фирменного профессорского чая с печеньем и я, предварительно позвонив, отправился к Лемешевой.
У капитана милиции, сотрудника экспертно-криминалистического отдела УВД области, Лемешевой, вид был несколько сконфуженный.
Наши игры с загадкой доспехов, мракосами, тайной убийства Халина, после того, как в результате проведённой по личной инициативе Лемешевой, экспертизы катаны, в распоряжении официальной правоохранительной системы неожиданно оказалось орудие убийства по нераскрытому делу, перестали быть невинной забавой членов "кружка здорового образа жизни и любознательных уфологов".
Конечно, у начальства к своей сотруднице появилось много вопросов, в том числе и не очень приятных… Вероятно, Ане пришлось давать объяснения. Не рассказать обо мне она не могла.
Теперь, с момента приобщения катаны к вещдокам по делу, все факты и события, связанные с японским мечом, приобрели новый статус и пристальное внимание следственных органов.
Лемешева, несколько нервничая, обратилась ко мне
— Сергей Николаевич, наверное, вам лучше было бы сразу, после
Какая тут связь и какие были основания? И у вас, и у меня. Вы теперь становитесь официальным свидетелем по делу. Хотя, вы им, в общем-то, и раньше были, но теперь значимость ваших показаний и, скажем так, внимание к вашей персоне, сильно возросли.
— Аня, я всё понимаю. И извиняюсь за проблемы, которые вам нечаянно доставил. Как законопослушный гражданин, готов днём и ночью сотрудничать со следствием, писать объяснительные, являться на допросы и делать всё, что в таких случаях положено.
Я изобразил гримасу искреннего раскаяния и повинно продолжил
— Конечно, надо было сразу сдать эту железяку в милицию и написать заявление, просто тогда получилось такое стечение обстоятельств не в мою пользу, что я решил лишний раз не "светиться" в этом деле. Подоплёку вы знаете. Да и с майором Петуховым у нас не сложились отношения. Так что, говорите, что надо делать, я всё сделаю.
— Я написала в рапорте всё, как было, так что придумывать по инциденту ничего не надо. Разве что, не стоит ничего рассказывать про инопланетян и меч Белогора. Из того, что вы открыли нам на встрече у Маршавина, ни Петухов, ни кто другой этого не поймут. Скажут — бредятина! И отправят вас на психиатрическую экспертизу. Оно вам нужно? Поэтому в своих объяснениях укажите, что вначале вы были в шоковом состоянии, испугались, не связали воедино факты нападения на вас и на вашего редактора. А потом, когда немного пришли в себя, задумались. И решили проявить гражданскую сознательность, бдительность, помочь следствию. Вы поняли?
— Так точно, товарищ капитан! — подчёркнуто покорно сказал я, — говорите, что писать и на чьё имя?
— Для моего начальства напишите заявление, что это вы попросили меня передать катану в экспертно-криминалистический отдел УВД области для проведения экспертизы на предмет причастности к делу об убийстве. О котором вы знали. Посчитали это своим гражданским долгом. Можете добавить, что вначале думали, что меч бутафорский, из магазина сувениров и не связали нападение на вас и эту катану с убийством Халина, но, позже, на всякий случай, решили проверить.
Аня дала мне листок бумаги и продиктовала на имя кого писать заявление.
Когда я всё написал, прочитала и облегчённо вздохнула
— Ну, вроде, нормально. Подпишите и поставьте дату.
— Сегодняшнее число указывать?
— Теперь, конечно, сегодняшнее — вздохнула Лемешева, — влипли мы с вами…
Я подписал заявление, поставил дату и спросил
— А теперь что? Ехать пред ясны очи Петухова?
— Он сам вас вызовет. Пришлёт повестку или явится лично. Хотя, если хотите, я могу ему позвонить, сказать, что вы сейчас у меня и можете к нему подъехать, если нужно.