Меч Аркаима
Шрифт:
– Что о ней жалеть? На фиг она нужна эта водка? Просто беспокоюсь о здоровье местного населения. Как-то по молодости мы с Афонькой и нашими друзьями туристами-водниками ходили на Киржач. Как мы там нажрались! Как нам было плохо! И с тех пор мы в поход водку не берём, а если берём, то не пьём во время похода — что-нибудь одно: или грести или пикник на природе. А что, здесь водки, что ли нет?
– Есть, но у местной качество страдает, а привозная дорого стоит. Московская водка в этих краях всегда ценилась.
– И это город золотоискателей?-
– Согласен, не Клондайк. Да и добыча золота — всё в прошлом, здесь больше лес валят, завод какой-то есть.
– И зеки есть?
– А как же, здесь где-то недалеко колония.
– Да-а, занесло. Ну, ладно, - проворчал Пётр, - одеваемся, что ли?
Они надели на себя рюкзаки, натянули на головы капюшоны, взяли в руки упаковки с катамараном и вышли из зала ожидания.
– Веди нас, Сусанин, - на улице сказал Петька Иванов.
На привокзальной площади стоял тёмно-зелёный внедорожник «Нива-Тайга», к нему и повёл Афанасий. Он забежал вперёд, оглянулся, достал фотоаппарат и сфотографировал ребят, идущих под рюкзаками на фоне здания вокзала с надписью «Ивдель» и лошадью. Дойдя до машины, постучал ладонью по стеклу и из внедорожника вышел коренастый мужик, открыл багажник. Покидали в него рюкзаки и упаковки с катамараном, разместились в машине, в, принципе, ещё бы один человек влез.
– Все?
– спросил водитель.
– Все - ответил Афоня.
– Что это вас только трое?
– поинтересовался водитель, заводя машину.
– А сколько должно быть?
– Четверо. Обычно туристы чётным количеством ездят.
– У нас четвёртый заболел,- соврал Афонька.- Прям перед отъездом.
– Не повезло.
– Да. Не повезло. Места у нас красивые.
– А вы часто туристов подвозите?
– продолжил разговор Афанасий, наблюдая, как внедорожник вывернул с привокзальной площади и покатил вниз, с горки по улице.
– Случается. Деньги лишними не бывают!
Машина скатывалась с горки поднималась на другую и опять и опять скатывалась и поднималась. Дорога шла волнами, с холма на холм. И эти холмы в дали, постепенно превращались в не высокие горы.
– Откуда вы? – спросил водитель.
– Москва.
– Ну и как там Москва?
– А что с ней будет? Строится! Слова песни: «Дорогая моя столица, золотая моя Москва» оказались пророческими.
Водитель засмеялся, качая головой:
– И как вы там живёте?
– Как все. Ближе к выживаем, чем живём.
– Но денег то хватило сюда приехать.
– А это что? Швейцарские Альпы? – удивился Афоня. – Это отдых для тех, у кого денег на Турцию или Египет нет.
– Значить сравнялась Москва с провинцией.
– Нет, в Москве, конечно, проще денег заработать, больше возможностей, чем в провинции. Но не всем же везёт. Вы думаете, в Москве одни миллионеры живут?
– Да ничего я не думаю.- сказал водитель и замолчал на какое-то время.
Дождь кончился. Выглянуло солнышко и в тёмно-синем
– О, пятиэтажки!
– показал рукой некультурный Пётр на розовые пятиэтажные здания с красными крышами. — Это здесь, наверное, небоскрёбы!
– Эх, москвичи!
– неодобрительно покачал головой водитель.
– А ещё удивляются, почему их не любят!
– Извините.
– Буркнул Петька и примирительно добавил - А дороги у вас хорошие.
– Потерпи, дальше хуже будет - успокоил водитель.
Дальше дорога пролегала между невысоких гор, поросших хвойным лесом, и по-прежнему - то ныряла в низ, то поднималась вверх. Вдоль дороги росли осины, и даже берёзы, что немало удивляло туристов. За лиственными деревьями темнели хвойные.
– Вы все москвичи?
– Да,- ответил Афоня, он сидел справа от водителя.
– И этот чернявый — то же?
– Да, мы друг друга с детства знаем, - самозабвенно врал Афоня.
На обочине стоял гаишник, махал полосатой палкой, требуя, остановится. Рядом с ним стояли солдаты внутренних войск, вооружённые автоматами. После проверки документов и осмотра машины туристов отпустили.
– И что бы это значило? – поинтересовался Пётр.
– Как что? – ответил водитель. – Две недели назад из колонии трое зеков сбежали. Ищут! Только, думаю, вряд ли они в Россию на запад двинут, по тайге, через горы, без снаряжения – это верная смерть! И топать очень далеко! Они где-то здесь залегли. Выждут, когда всё утихнет и на паровозе на Большую землю, в тёплые края!
– Да, весело тут у вас!
– Да нет, это редко бывает. Куда тут убежишь? Я даже и не помню, когда последний раз такое было. Кстати, двое из них, как говорят, кавказцы были – и шофёр внимательно посмотрел на Мурада.
Мурад пожал плечами и отвернулся.
Машина свернула с более или менее хорошей асфальтированной дороги на просёлочную грунтовую дорогу. Как и обещал водила, она была не очень хорошая — машину мотало из стороны в сторону. Она переваливалась из колеи в колею. Разговоры прекратились, здесь бы удержатся и язык не прикусить. Лес подступил вплотную к дороге. Водитель весело посмотрел на своих пассажиров, как бы говоря: «Держитесь, ребята!». Вдали, на горизонте показалась цепь лесистых гор. Через полтора часа проехали посёлок Плотинный, а ещё через полчаса въехали на перевал. Водитель остановил машину.
– Давайте передохнём, малость - предложил он, вылезая из машины.- Перевал Хоза-Торун!
– Посмотрите, красота, какая!
– обвёл рукой вокруг.
– Где вы ещё такое увидите? Впереди Европа, позади Азия!
Ребята выползли из машины. Справа и слева до горизонта уходили горы, поросшие лесом. В лесу туман, плавно переходил в облака и торчал козырьком над лесом. Впереди прямо под облаками, позолоченными солнцем, горы пониже. Европа! Сзади всхолмленная тёмная равнина под тёмными облаками. Сибирь! Она же Азия.