Меч Алдонеса
Шрифт:
— Кто вы такой, черт возьми? Кадарин слегка поклонился.
— Роберт Рэймонд Кадарин, к вашим услугам. А вы?
Позади нас вдруг отворилась дверь, и Кэти сказала озадаченно:
— Да, но это же… ой, привет, Дэн! Легат помотал головой: ~-
— Еще минута, и я начну сходить с ума! Привет, Кэти. Это действительно ты?
Кэти с сомнением посмотрела на меня:
— Можно ему рассказать?
— Погоди, погоди! Всему свой черед. У меня и так голова перестает варить, а ты мне еще хочешь добавить…
— Я требую права неприкосновенности! — хрипло заявил Кадарин. — Лью Элтон мог погибнуть у озера Хали. Я всего лишь охранял его. Его жизнь, в сущности, принадлежит мне, и я мог ею распоряжаться по своему усмотрению. Однако я привез его сюда, хотя мог бы спокойно оставаться там, где был, и позволить ему умереть. Я требую неприкосновенности.
Лоутон крякнул. Но Кадарин действительно имел полное право требовать неприкосновенности.
— Хорошо, — наконец выговорил Лоутон. — Только никаких телепатических штучек! Кадарин горько улыбнулся:
— Я ни на что сейчас не способен. Дайан сбежал, прихватив матрицу Шарры. Без нее я столь же беспомощен, как и Лью.
Внезапно в кабинет ворвался Рейф Скотт. Лицо его прямо-таки окаменело от изумления, когда он увидел нас всех вместе — меня, Реджиса, Кадарина и Кэти. Но обратился он к Лоутону:
— Почему вы приказали запереть Тайру внизу?
— Вы что, знаете эту женщину? — резко спросил Лоутон.
— Это его сестра, — ответил Кадарин. Рейф прямо-таки кипел от ярости.
— Черт возьми! — взорвался Лоутон. — Такое впечатление, что все преступники на планете приходятся вам родственниками! Рейф! Она пыталась убить Лью Элтона, вот и все! Когда ее сюда привели, она бесилась и орала, как безумная! Так что я велел врачу вколоть ей седатив и отправил в камеру, чтобы остыла!
Рейф повернулся ко мне:
— Лью, с чего это Тайра вдруг… Реджис грубо оттолкнул его:
— Оставь его в покое, ты! Я схватил Реджиса за руку:
— Не стоит затевать еще одну свару. Не надо! Секунду он вырывался, потом пожал плечами и сел на ручку моего кресла, с ненавистью глядя на Рейфа.
— А разве Каллина не с вами?
— Доктору пришлось и ее уложить. Она чуть не в обмороке. Совсем ослабела. Все время засыпает — буквально на ходу.
Неужели она опять впала в транс?
Я попытался встать:
— Мне надо ее видеть!
— Но ты же совершенно не в состоянии что-либо предпринять, — заметил Реджис.
— А сам ты что здесь делаешь? За него ответил Лоутон:
— Прошлой ночью я пригласил сюда Регента, и мы с ним беседовали до самого утра.
— Мы дошли до предела. Лью. Комину придется пойти на уступки. Даже дед понимает это. А если Шарра выйдет из-под контроля…
Меч Алдонеса лежал у Лоутона на столе. Кадарин подошел ближе и встал, возвышаясь
— Это я выпустил Шарру на свободу, — заявил он. — Мой эксперимент закончился неудачей, вот и все. Но этот героический идиот, сидящий перед нами, умудрился еще больше осложнить положение. Это ведь он вывез матрицу Шарры из нашего мира, и за шесть лет его отсутствия все активированные Шаррой зоны полностью вышли из-под контроля. А теперь матрица у Дайана!
Он отвернулся, помолчал, потом продолжил:
— Я был уверен, что Элтон не станет разговаривать со мной. Поэтому я попытался найти кого-нибудь в Комине, кто был бы способен вернуть мне матрицу Шарры. Тогда я мог бы установить контроль за активированными зонами, а затем и уничтожить саму матрицу. И вот, после всех усилий… — Его плечи безнадежно опустились. — Я попал из огня да в полымя, пытаясь договориться с Дайаном Ардисом!
— Значит, это он убил Мариуса, чтоб заполучить матрицу?
— По всей вероятности, да. Не уверен, но, к сожалению, я не проявил большого ума, выбирая себе союзника. А это, — он указал на меч Алдонеса, наш последний шанс. С его помощью мы можем уничтожить Шарру. Уничтожить окончательно. Но это означает, что все, кто настроен на код матрицы Шарры, должны тогда погибнуть…
— Я пока что оставлю меч у себя, — сказал Лоутон.
Кадарин рассмеялся резким, хриплым смехом.
— Лучше и не пытайтесь! После того, как он соприкоснулся с матрицей Шарры, даже я… — Он потянулся к мечу, но едва пальцы его коснулись рукояти, Кадарин с воплем отскочил назад. Он тряс рукой, будто обжегся. Потом посмотрел на Рейфа и предложил:
— Теперь попробуй ты.
— Ни за что! — Рейф даже от стола отошел. Лоутон был вовсе не трус. Он протянул руку, взял меч и тут же в облаке синих искр отлетел в дальний угол, ударился о стену, упал, потом вскочил, потирая голову и явно с трудом соображая:
— Господи ты боже мой!
— Теперь моя очередь, — сказал я и нагнулся к мечу, упавшему на пол. Я сумел поднять его до уровня стола, но в итоге, весь дрожа, все-таки выронил. Я могу до него дотронуться, — произнес я, ощущая во всем теле горячие покалывания. — Но мне его не удержать.
— Этого никто не может, — сказал Реджис. — Но я все же пока сохраню его у себя. — Он легко поднял меч и засунул себе за пояс. — Я все-таки Хастур!
Значит, Дар Хастуров — это, по сути дела, живая матрица!
Реджис кивнул. Матрица наконец попала в нужные руки. Частота волнового излучения мозга и нервной системы одного из Хастуров совпала с ее собственным частотным кодом, и она наконец пришла в равновесие; в таком состоянии ее можно было контролировать. Никто другой, видимо, не мог бы владеть этим мечом, не мог бы даже прикоснуться к нему, не подвергая себя опасности.