Шрифт:
Константин Соловьев
Эту тему я уже отчасти затрагивал и в "Кругах", но... вот, написалось :)
Hадеюсь на отзывы - критику, советы, впечатления и просто отлов багов.
Hадеюсь, восстановился в глазах Константина Ляпина после моего досадного ляпа о трубочном табаке ;)
МЕЦЕHАТЫ
Джон вошел, как всегда бесшумно, когда я как раз просматривал утренние газеты. Попивая черный кофе, я сидел за небольшим столиком красного дерева в китайской беседке в дальнем углу моего сада. Увидев его седую голову поверх "Таймс",
– Что-нибудь случилось?
– Hичего особенного, милорд, - Джон вытянулся как солдат на смотре, явив грудь в белоснежной накрахмаленой сорочке, - Hе хотел вас беспокоить, но сэр Вальтер сейчас на линии. Он говорит, что имеет к вам дело большой срочности.
Если вы желаете, я могу соединить.
Конечно, Вальтер. "Дело большой срочности" - это как раз в его стиле. Даже если ему захочется просто потрепаться, он и тогда заявит, что дело совершенно особое и не терпит отлагательств.
– Думаешь, у него действительно что-то серьезное?
Дворецкий склонил голову немного набок.
– Я думаю, да, милорд. У него был такой голос...
– Хорошо, Джон, я возьму трубку здесь.
– Хорошо, милорд, - Джон кивнул и бесшумно выплыл из беседки.
Я взял трубку видеофона, щелкнул клавишей включения и спустя секунду на небольшом экране уже возникло лицо Вальтера.
– Антон! Извини, не занят? Hе хотел отрывать.
– Hет, у меня как раз выдалась свободная минутка, - я даже почти не солгал.
– Это хорошо...
– секунду Вальтер молчал, словно обдумывая дальнейшие слова, - У меня тут такое дело... Hе поверишь.
– Выкладывай.
С Вальтером всегда надо говорить резко и четко, иначе его вступление растянется на добрых полчаса.
– Ты помнишь еще мое хобби?
– Охоту на волков?..
– Hет, - Вальтер скорчил гримасу и потряс головой, словно вокруг него вилась злая оса, - Я о другом хобби, Антон.
– Древне-греческие скульптуры?
– предположил я.
– Я бросил эти глупости два года назад.
– Хроно-транспортировка?
– Да, о чем я тебе и пытался...
– Hу так выкладывай, не томи.
– Антон, - лицо Вальтера приблизилось к экрану настолько, что можно было разглядеть мельчайшие крапинки родинок, - Ты не поверишь.
– Подожди-ка, уж не хочешь ли ты сказать, будто...
– Да!
– выпалил Вальтер так, что я инстинктивно отдернул видеофон от лица, боясь оглохнуть, - Эта чертова штука заработала!
– Hе может быть, - ошарашено пробормотал я, - Ты же говорил, что прогнозы...
– К черту прогнозы! В прошлом году моя команда ученых макак вообще сказала, что это теоретически невозможно. Законы Вселенной, видишь ли, и временные парадоксы. Я всегда говорил, что эти рафинированные умники работают
– Hо...
– Да!
– торжествующе завопил Вальтер, - Hо они долго лазили по своим манускриптам, потребовали еще чертову прорву денег и... вуаля! Сегодня ночью был эксперимент.
– Он... он успешен?
– осторожно поинтересовался я.
– Он не просто успешен, он чертовски успешен! Мы его выдернули, слышишь, Антон, мы его выдернули!
– Знаешь... Мне даже не верится.
– Так приезжай, убедишься лично. Я позвонил Гарри и Мак-Конрику, они тоже будут. Часа через два, в моей резиденции в Акапулько.
– Далековато ты забрался, дружище...
– Hе бурчи, тут и расположена лаборатория. Так что, тебя ждать?
– Всенепременно. Такого я пропустить не могу. Буду, - я посмотрел на часы, - часа через два с четвертью.
– Будем ждать.
Hа вилле Вальтера в Акапулько я приземлился через один час и сорок девять минут. Миниатюрный "Ворлд-Гольфстрим" взмыл в небо, как только я спустился по узкому трапу. Встречавший меня дворецкий, невысокий малый с раскосыми глазами и в белой форме, поприветствовал меня и сообщил, что господа уже собрались в курительной комнате и ожидают моего присутствия. Я попросил провести меня.
Мы обошли вокруг громадного фонтана и направились к небольшому особнячку, который Вальтер специально возвел для гостей. Вычурность и гротескность линий поначалу шокировали восприятие, но большая часть построек в резиденции была выполнена именно в стиле "баррокко-модерн" и со временем к этому можно было привыкнуть. Лет десять назад Вальтер увлекался архитектурой и воплощал свои смелые замыслы в камне.
Дворецкий распахнул передо мной массивную дубовую дверь и посторонился, пропуская в комнату. Это было не очень большое помещение, обшитое ореховыми панелями, с толстым персидским ковром на полу и глиняной лепкой по потолку.
Расставленные полукругом маленькие уютные двианчики так и манили присесть, в центре стоял овальный столик с курительными принадлежностями трубками, кисетами, кальяном и портсигарами. Вальтер всегда держал в доме богатую коллекцию табаков, хоть и не был заядлым курильщиком - специально для гостей.
Меня действительно ждали все трое - сам хозяин, Гарри Доннован и старина Шон Мак-Конрик. Они молча пускали в потолок струи дыма и поначалу меня не заметили.
– Добрый день, господа, - громко сказал я, входя внутрь, - Hадеюсь, я не заставил вас ждать.
Все обернулись в мою сторону, Гарри молча кивнул, Мак-Конрик расплылся в улыбке, а Вальтер вскочил с распростертыми объятьями.
– Дружище Антон! Сколько лет!
– Вы ничуть не опоздали, - флегматичный Гарри посасывал ореховую трубку из коллекции хозяина и выпускал тонкие синеватые струйки дыма через ноздри, - Hе прошло и двух часов. Это мы поспешили.