Меценат
Шрифт:
Константин задумчиво вышел и снова принялся за свой подбородок. Мимо проплыла дама то ли бальзаковского, то ли неопределенного возаста, с шикарным бюстом, напоминающая в профиль традиционное пианино. В руках до подмышек она держала классные журналы и элегантную синюю папочку.
– Разрешите обратиться, мадам. А как мне найти вашего психолога?
– А зачем он Вам?
– Я тоже психолог, но другой и с большим жизненным опытом. У меня ведется со студентами серьезная научная работа по делинтквентному поведению подростков как противостояние аутсайдерству, являясь аддиктивным эквивалентом за неимением
– А?., – глаза мадам разошлись в разные стороны, а нижняя губа выразительно отвисла.
– А Вы, случайно, не завуч? У меня жена тоже завуч, была, но бывших завучей не бывает, как и бывших ментов.
На последнем слове собеседница вздрогнула, вышла из этого транса и вошла в другой:
– На втором этаже, кабинет 204. Скажите, что от Мариэтты Васильевны.
Пока Мариэтта Васильевна остывала, Константин с ловкостью внезапно помолодевшего пенсионера в два прыжка преодолел доперестроечную лестницу и без стука ввалился к психологу (это тоже была часть его коварного плана – застать коллегу врасплох, чтобы, не успев опомниться, он выложил самую суть интересующего следственного вопроса). Большой человек в белом халате на солидный облегающий комбинезон стоял к нему спиной, к лесу за окном задом и сортировал листочки с рисуночными тестами.
– Я – ведущий психолог с серьезным опытом, тремя высшими образованиями, явился к вам с неформальной проверкой квалификационного соответствия по распоряжению Внутренних Органов нашего города и лично господина Мерзликина Ивана Емельяновича, достойного гражданина Российской Федерации. Какие меры пресечения и педагогического воздействия были использованы в резонанс с неадекватным поведением воспитанника вашего детского дома Посылкина.., – «Коломбо» осекся: психолог повернулся и расплылся в открытой улыбке настоящей русской женщины, которая не только коня на скаку остановит, но и построит по струнке бригаду стрелков Базы Госзапаса Федерального Значения.
– Наталья! – обомлел он. В памяти мгновенно пронеслись и годы студенческой жизни на физвозе и психологии, и двухлетнего срока давности криминальные события в Протуберанце.
Наталья спортивной походкой метательницы ядер и дисков направилась к Константину, раскрыв для объятия мускулистые руки.
– Только не обнимай, – пролепетал «Коломбо», – пожалуйста. Просто поцелуй меня в щечку…
– Да.., – сказала Наталья, выслушав всю страшную историю во всех деталях, не исключая родство душ Мерзликина с его Колей. – Костян, а ведь это судьба. Ты, конечно, очень классный и умный мужик, но один не потянешь. Здесь нужен целый НИИ, чтобы работать в разных направлениях. НО! Его свободно заменит наша бывшая бригада, наша «звездочка» – наш маленький психологически совместимый коллектив.
– Бывших ментов не бывает. А, расследуя дело Протуберанца, мы все спонтанно стали ментами. Только Вениаминович погиб. Но ничего! Его заменит майор Александр Тумаков.
– Эх, Коломбо, – Наталья постучала ему двумя пальцами по лбу (от чего у того слегка выступили слезы). – Вот мне ты никогда не соврешь, что в ювенильный период ты никогда не играл в сыщика. И я тоже. И все наши «октябрята». Поэтому сейчас разыскиваем Митрофаныча, выкладываем
– Слушай, Наташ! А почему у этого парня такая фамилия – «Посылкин».
– А, да это детдомовский обычай: если не известны у сироток фамилии, их дают в связи с событиями, которые выделялись в момент их обнаружений. Когда подкидывали Посылкина, ворота детдома были уже закодированы и на сигнализации. А уже зима. Так вот. Благодетель, который привез этого ребенка на санях, позвонил в домофон и сообщил, чтобы забирали посылку.
– А разве по его лицу через домофон нельзя было узнать источник?
– Бесполезно. Он стоял к домофону затылком.
Глава седьмая
Ни свет, ни заря разбудил Константина настойчивый телефонный звонок.
– Отстань со своей мясорубкой, – спросонку ответил Константин, продолжая блуждать в сновидениях.
– Какая мясорубка, Костян, ты рехнулся? Это я, Райкин, Рай-кин. Ты что, с похмелья?
– Нет, – приободрился Костян, – не с похмелья. Просто я вчера Наташку видел. Теперь, вот, приснилось что-то…
– Слушай, Коломбо, мне позвонил только что Санек. Мерзликин исчез. Звонила его жена. Она не могла всю ночь ни до него дозвониться, ни до его кореша, с кем он вчера парился. Позвонила водителю. Потом позвонил кореш и сказал, что Мерзликина похитили. Огласке пока она придавать не хочет, сериалов насмотрелась, как там: «В полицию не обращайтесь, платите выкуп». Так что, дуй туда, только за мной заедь на работу, а то у меня что-то машина не совсем на ходу.
– Куда «туда», Андрей? Ты хоть адрес назови.
– Да я и сам не знаю. Ну, ты за мной собирайся, а я пока у Санька уточню.
Дача кореша Мерзликина находилась, как и следовало ожидать, в глуши. Как выяснилось, это был действительно кореш, а не еще одна «правая рука»: с ним он принимал сауну в окружении прекрасных дам. К моменту приезда наших сыщиков девочки по вызову уже давно разбежались, и их встречал сам хозяин, обескураженный до мозга костей (ибо другой мозг у него был задействован в последствиях крутого возлияния).
– Вот здесь мы заходили в парилку, вот здесь у нас душ, здесь бассейн холодный, там – теплый. Комната для, так сказать, отдыха. Вот еще две. Туалетов – четыре, в разных концах света, чтобы не п…присоединялись…
– Чтобы что?
– Чтобы не п…присс…оединялись.
– А это как?
– А это чтобы не с…слыш-шали друг друга, когда того…
– Да-а, – протянул «Коломбо», прогуливаясь по отсеку дачи, отведенному под банные дни.
– А Вы эту сауну в аренду не сдаете? Или клиентов имеете, подрабатываете, так сказать?