Мчс для разбитых сердец
Шрифт:
Время тянулось медленно, казалось, что прошла целая вечность, когда за окном начало светать.
— Мама, вам надо отдохнуть, — погладила неожиданно холодную руку. — Пойдемте я вас провожу.
— Что? Нет, Тасенька, я не устала, да и какой отдых, когда неизвестность убивает. Надо завтрак готовить. Ванечка может в любую минуту вернуться.
— Вы отдыхайте, а я сама приготовлю.
— Солнышко, — мама встала обняла меня. — Лучше вместе, я так смогу немного отвлечься, а потом обещаю пойду отдыхать.
Спорить
— Как думаете орегано или базилик?
— И то, и то, только базилик свежий бери и его в самом конце.
— Пробуй удалась начинка или чего добавить?
— М-м-м-м мама это бошественно…
Мы так увлеклись готовкой, что вздрогнули, уронив ложку и стакан услышав:
— М-м-м, сын, ты слышишь как любимые готовятся к нашему возвращению?
— Тимка!
— Сынок… — мама села на табурет взявшись за сердце.
А я с разбегу запрыгнула на любимого обвив его крепко сжимая. И не важно, что это не прилично и не при родителях. Важно, что он здесь.
— Тасенька, уже все хорошо, что ты плачешь? — слезы вновь хлынули, но это были слезы радости.
— Я так тебя люблю, — еще сильнее прижалась к нему поцеловала шею.
— А я тебя сильнее.
Эпилог
Пять лет спустя
Тимофей
— Котенок, ты не выносима, — застонал, понимая, что уступлю. Все-таки воевать с женой последнее дело. А когда она сидит на моих коленях, нежно обнимая, то шансов устоять у меня нет.
— Ну вот не правда же, — легкий смех разнесся колокольчиком по гостиной. — Буквально час назад ты носил меня на руках и говорил, что я пушинка.
— Люблю тебя, — нежно поцеловал свою девочку, а потом большой и круглый живот, моей богини.
Мы ждали появления маленькой принцессы в следующем месяце.
— Ну ладно тебе, Тимоша, я быстренько, — отдал ей пульт от телевизора, смерившись с очередной кулинарной передачей.
Да, это у Таси беременный бзик, смотрит все кулинарные передачи, а потом то ли творит эти шедевры на кухне, то ли вытворяет. Чаще, конечно, творит, но и то, что вытворяет, как любящий муж, нахваливаю. А что? Мне не сложно порадовать любимую жену.
Не успела она порадоваться честно отобранной добыче, как я остановил ее руку услышав:
— Срочные новости, как стало известно несколько часов назад сотрудникам
— Тим, неужели это случилось? — на меня смотрели огромные янтарные глаза, наполненные сомнением и радостью.
— Кажется да. Таська, — крепко обнял ее, жадно вдыхал аромат ее кожи и волос ища в нем успокоение.
Пять лет. Пять лет страха и отчаянья. Мы знали, где он находится, причем на вполне законных основаниях, но арестовать не могли. Каждый раз получали вежливый отказ.
Карина вышла замуж за Тараса, который уже много лет живет и работает в Великобритании. Вот и дядя Коля устроился рядом с детьми.
Пять лет мы ждали, когда он расслабится и совершит ошибку. При этом сами ждали удар в любой момент.
Во всей этой истории был один хороший момент — мы смогли расторгнуть договор раньше срока. И прибыль от ресторанов возросла в несколько раз.
— Наконец-то он заплатит за все, что сделал. Одного понять не могу, как он все сделал, ведь был на виду у всех.
— Солнышко, ты только не волнуйся. Нам еще рано рожать.
Я ей так и не рассказал о том, что Николай Николаевич, под видом своей спутницы, привел на свадьбу наемницу, которая и отравила еду, пока все нас поздравляли и смотрели на наш танец. Это зафиксировали камеры расставленные по всем залам ресторана. И что через неделю ее нашли мертвой в заброшенном доме на окраине.
То, что тогда пострадал лишь один инвестор — удача. Если бы он решил дождаться официального приглашения к праздничному столу… Мне до сих пор страшно подумать, чем все могло закончиться. Одно знаю точно кто-то обязательно бы умер.
— Да еще рано. Тем более, что у меня завтра урок, а еще заказ на иллюстрации к книге.
После того, как мы вернулись из свадебного путешествия, я подарил жене мастерскую. По странному стечению обстоятельств находящуюся этажом выше, нашего фонда. О своей ревности решил молчать, понимал, ведь, что это пройдет. Как только привыкну к мысли, что она моя жена, так и отпустит страх потерять ее.
Безумная ревность прошла, а страх остался. Тасенька — все для меня. И поэтому то, что они с детьми под круглосуточным присмотром тоже не скажу. Пусть сейчас ничего не угрожает, но я лучше перестрахуюсь, чем потом буду сожалеть.
— Пап, пап, я лесил, когда стану больсим буду позарником, — Ванька смотрел на меня серьезными карими глазами, взъерошивая, как я, волосы. Тася правду говорила — это наследственное. Огромная пожарная машина спешила на помощь к такому же огромному кукольному домику.