Мчс для разбитых сердец

Чар Элен

— Почему?

— Потому что человек, который уверен в себе и своих силах не будет заикаться, прятать глаза и нервно дрожать.

— Но…

— Без «но». Допустим тебя выслушали и, даже, сразу согласились. Чтобы ты делала?

— Ну как что? Два раза в день ездила бы к ним домой делать массаж.

— На свои деньги, в общественном транспорте.

— Да, а что в этом такого?

— В общем ничего. А благодаря мне тебя будут привозить и увозить с комфортом в теплой машине. Это плохо?

— Нет.

— В таком случае благодари меня

за мою чудесность и неотразимость, — раскинув руки в стороны довольно улыбался.

— Паяц. Спасибо.

Тимофей

— Сын, нам надо поговорить, — в комнату вошли родители. Как говорят вечер перестает быть томным.

— Я слушаю, — выключил телевизор.

— Нас беспокоит твое состояние и нежелание лечиться.

— Я пью все таблетки, ты же сам проверяешь.

— Речь не только в таблетках. Тебе нужен массаж, позже упражнения.

— Мне и тебя хватает.

— Нет! Не хватает! В общем в нашем городе есть центр реабилитации. Это лучший центр не только в нашем городе, но и стране. У тебя есть два варианта либо ты едешь туда на полный курс лечения, либо два раза в день будет приезжать массажистка.

— Отец…

— Нет, Тим!

— Сынок, я тебя очень прошу, — смотреть на слезы матери было выше моих сил.

— Я инвалид.

— Нет. Я встал на ноги, и ты сможешь! Завтра начнем курс массажа. И не смей отказываться!

— Это пустая трата времени и денег.

— Об этом мы узнаем, когда пройдет время.

Не дожидаясь моего ответа ушли. Блин. Я, конечно, знал, что однажды их терпение лопнет. И даже подумывал как с ними помириться. Для этого просмотрел каталог всех возможных инвалидных кресел. Кто бы мог подумать, что однажды оно мне понадобится.

И тем не менее не ожидал, что это произойдет так скоро. Я никого не хочу видеть и слышать. Но и мучить родителей также не хочу.

Посмотрим, что там за специалист будет, особенно от Яна, этого балагура и бабника. Не понимаю, как ему удается столько лет держать первое место и дружный коллектив. От него же сбежали три жены. Сам по себе он ничего, но шутки… даже меня мороз пробирает.

Ладно завтра все узнаю. Очень надеюсь, что массажистка будет адекватной и без дурного юмора. В прочем, нам же не обязательно разговаривать.

— Войдите, — как отец и говорил в восемь часов ко мне пришли. Медленно открылась дверь, и я забыл, как дышать.

— Привет, — эта робкая улыбка, сводящая с ума. А может я на самом деле сошел с ума? Этого не может быть. Или может?

Моя девочка стояла на пороге не решаясь войти. Песочного цвета вязанное платье подчеркивало ее ладную фигурку, делая хрупкой. Огромные темно-янтарные глаза смотрели с тоской и радостью. А шелковая волна каштановых волос сейчас была собрана в пучок.

— Ну что же вы, Таисия, проходите, — надо же

отец все еще дома.

Нет это не сон. Моя девочка здесь. Сжал руки в кулаки вспомнив, что прогнал ее. Отказался. Столько дней я мечтал ее увидеть, услышать ее голос. А оказался не готов к этому.

— Так, сын, у меня времени уже в обрез. Слушай и запоминай. Это твоя массажистка. Она делает свою работу, а ты тихо лежишь и не мешаешь ей. Понятно?

— Что-то еще? — бесит, как же меня бесит эта его манера говорить указаниями.

— Да, — присев на стул возле кровати посмотрел уставшим взглядом и тихо, чтобы слышал лишь я сказал. — Сделай это ради матери.

— Хорошо, — блин как же они намучились со мной. Зря я не поехал в центр. И пес с ним с полным курсом реабилитации, хотят деньги на ветер выбросить, почему нет? Зато сейчас я бы не видел их глаза полные боли и затаенной надежды.

— Ну-с, Таисия, надеюсь, что Ян не преувеличил ваши возможности и вы на самом деле поможете моему сыну, — ему даже не интересно было услышать, что скажет Тася. Просто развернулся и быстро ушел.

Сжал одеяло, чтобы не протянуть к ней руку. Ни к чему это. Не надо ей строить планы и лелеять надежды. Я не приму ее больным. А в то, что смогу выздороветь — я не верю.

Смотрел, как она открывает окно на проветривание. Выключает телевизор. Сосредоточено что-то ищет в телефоне.

— И что ты здесь делаешь? — я готов любоваться ею бесконечно. Эти легкие движения, такое чувство, будто она тут давно жила и все ей знакомо.

— Как что? — подняла на меня удивленный взгляд. — Работаю.

— А почему здесь? — неужели она специально сюда приехала. И как только отца уговорила?

— Ну ты же сам меня на курсы массажистки отправлял, помнишь? — из телефона полилась спокойная, расслабляющая мелодия.

— И что?

— И все, — пожала плечами. — Ты меня бросил, работу официантки бросила я. Поговорила с Олегом Юрьевичем, он дал координаты Яна. Ну, а там слово за слово и взял он меня в свой центр массажисткой. Не могу сказать, что было просто, но я справилась. Теперь вот утром учеба, днем работа.

— А что других мест не было? — так она специально здесь или просто случайность?

— Это лучший центр в городе. Почему нет?

— Конечно, вам же все лучшее подавай, — это простая случайность, а я уже на придумывал себе кто знает, чего. Дурак. Конечно, зачем ей инвалид. Она молодая, красивая, добрая и… Не важно.

— А почему нет? Ты же сам сказал, что я достойна лучшего, — а я до сих пор так считаю. И бешусь от того, что не могу больше быть лучшим.

Тася вытащила из рюкзака сверток. Надела желтый халат, который ей очень шел, оттеняя темные волосы и делал глубже глаза. Взяла простынь подстелила под мои ноги.

— Тасенька, солнышко, тебе чем-то помочь, может надо чего? — мама заглянула, не решаясь войти в комнату.

— Нет, Надежда Егоровна, спасибо, я со всем справилась. Не в первый раз, — мягкая улыбка осветила комнату.