Мчс для разбитых сердец
Шрифт:
— Трусишка, — подошел к котенку почесал за ушком. — Твоя хозяйка трусишка. Интересно на что она рассчитывала, говоря все это и сбегая? Что выгоню? Зря.
Глядя в след убегающей девушке понимал, что просто нам не будет, но и скучно не должно быть.
— Черт, я же сам опаздываю! — с этой девчонкой обо всем на свете забыл. Но серьезного разговора нам не избежать. Надо только к нему подготовиться.
— Ну, рассказывай, как твоя стратегия?
— Да, какая стратегия, Жень? Дождался, когда она будет возвращаться
— И что?
— Что. Она его сама сорвала, — мы легко рассмеялись.
— Значит это для нее важно.
— Да, у нее так глаза горели в предвкушении, а когда ее взяли… Осталось придумать как ее из ресторана забрать. Нечего моей девочке там делать.
— О-па, твоей девочке? Ну-ка, ну-ка, с этого места поподробнее.
— Мы решили узнать друг друга получше. И хватит об этом.
— Смотрю на тебя и думаю, может мне тоже на десять лет стать отшельником, чтобы такое сокровище получить?
Ответить ничего не успел звук сирены закрутил в водоворот трагедий и боли.
Сидя вечером перед телевизором прокручивал разные варианты начала разговора с Тасей, но всё было не то. Зная ее упрямство шансы быть услышанным резко приближались к нулю.
И с работы ее забрать надо. А завтра вновь на весь день. Нет не годиться. Так за неделю угробит себя, а восстанавливаться несколько месяцев понадобится.
Я видел, как она удивилась и обрадовалась моему приезду. И какая уставшая тоже видел. Не понимаю, как меня так угораздило? В городе как минимум половина девушек были бы счастливы сесть на шею и наслаждаться беззаботной жизнью, а мне нужна та, которая хочет чего-то добиться самостоятельно. Ирония или закономерность?
— Мой руки, а я пока на стол накрою.
Смотрел как она вяло ест, борясь со сном, но и голодной отправить спать не могу. Дождавшись, когда исчезнет половина, подхватил ее на руки и отнес в спальню. Мгновение и она спит. Чудо упрямое.
Засыпать и просыпаться с улыбкой становится какой-то традицией. Все-таки ей удалось принести радость в мой дом.
— Доброе утро, — явно не выспавшаяся, но уже полностью одетая, Тася села за стол двумя руками обнимая чашку с кофе.
— Доброе, — разговор откладывать некуда. — Тася, я вижу, что две работы тебе тяжело даются. Может от одной стоит отказаться?
— Я думала над этим.
— И что?
— Ничего. Роспись стены не навсегда. А ресторан какая никакая, а стабильность, — мне понятны ее сомнения и желание стабильности. Но не такой же ценой.
— Я готов давать тебе столько денег, сколько надо. Зачем же тащить непосильное?
— Тим, — резко поставила чашку на стол и посмотрела твердо и холодно. — Пообещай, что не будешь меня содержать.
Вот эта чудовищная смесь упрямства и гордыни. Блин! Меня задевало ее желание независимости. Неужели она сомневается во мне, как в добытчике?
— Ты же понимаешь, что официантка — это не вариант, — изо всех сил сохранял
— Понимаю, но и других у меня сейчас нет.
— Так, может его стоит создать самой? — нет на нее давить последнее дело, еще больше упрется, но уже из принципа. Но как же бесит не желание посмотреть вокруг, поискать другие варианты.
— Как? — я видел, что она начала заводиться, но отступать не намерен.
— Пойти на курсы какие-то и за месяц ты расширишь свои возможности, — просто удивительно как люди этого не видят и даже не думают об этом.
— А если не получится?
— Вернуться на работу официантки всегда успеешь.
— Я не понимаю, как курсы могут мне помочь? — я все-таки молодец, сдержался и она решила подумать. Отчего же так головой о стену побиться хочется?
— Надо выбрать такие, чтобы ты сама могла регулировать количество часов работы. Я же правильно тебя понимаю, твоя мечта живопись?
— Да, правильно, — отвернувшись к окну она замолчала.
— Значит, тебе нужно достаточно времени на живопись, — не смог дождаться, когда мысль ее посетит, подскажу сам. — И такая работа, чтобы сильно не отвлекала, но приносила доход, постоянный.
— Тим, но я не знаю, что это может быть, — она растерянно посмотрела на меня.
— Да все, что угодно, — ненадолго задумался. — Массаж. Ты же художник, руки должны быть сильными и тонко чувствующими.
— А почему не маникюр?
— Потому что я мужчина. Зачем он мне?
— Не поняла.
— Тася, я готов быть твоим подопытным, для оттачивания мастерства, — я готов на многое ради ее улыбки.
— Нет. Не получится, — нахмурившись опять отвернулась к окну. — Чтобы учиться нужны деньги, а их у меня сейчас нет. Да и потом, а где клиентов брать?
— Деньги я дам, а там, думаю, и клиенты подтянутся, — я чувствовал, что она готова уступить, главное не давить.
— Я не могу у тебя брать деньги, — и снова обдает холодным голосом.
— Почему?
— Потому что я просила меня не содержать, — блин даже, когда злится она прекрасна. Дурацкая улыбка растянула губы, и я ничего не смог с нею сделать.
— А если в долг?
— И ты потом возьмешь деньги, не возражая? — недоверчиво смерила меня взглядом.
— Что с тобой делать? — тяжело вздохнул, посмотрев на нее грустным взглядом. Жаль разжалобить не получилось. — Возьму.
— Тогда я подумаю. Можно?
— Можно, но недолго, а то здоровье у тебя одно. А работ может быть много.
— Пока, — скромно опустив глаза хотела сбежать, но я не дал.
— Раз уж мы теперь пара, то и прощаться хотелось бы соответственно, — наклонился и поцеловал.
Эта девчонка невероятная. Никогда я не испытывал такую бурю чувств от поцелуя. Совершенно не хотелось отпускать ее, но сам же согласился на ее условия. Любуясь легким румянцем и слегка припухшими губами думал о том, как сдержать обещание. Не целовать ее не могу, а от поцелуев теряю голову.