Мчась напролом
Шрифт:
Среднее время прохождения полумарафона мужчинами в США: 2:02 (на основе исследования, в котором анализировались события с 1986 по 2019 год).
Среднее время прохождения полумарафона женщинами в США: 2:16 (на основе исследования, в котором анализировались события с 1986 по 2019 год).
Для всех читателей, которым хочется быстро
отвлечься от забот и почитать роман
в
Время настало!
ГЛАВА ПЕРВАЯ
МАРГО
Тот, кто решил, что бег — это хорошая физическая нагрузка, может отправляться прямиком в ад.
У меня болят ноги и горят легкие, когда я кладу руки на бедра на оживленном перекрестке. Я хочу только одного — сидеть на тротуаре и вести сидячий образ жизни в течение следующих четырех-шести недель, но не успеваю перевести дыхание, как переход меняется. Неприятный звуковой сигнал дает мне понять, что настала моя очередь двигаться, и я все ненавижу.
— Черт возьми. — Я вытираю лоб тыльной стороной ладони. Вся унция решимости, которая была у меня в начале этой четырехмильной пробежки, распадается вместе по швам с боку. Я больше никогда не хочу зашнуровывать кроссовки. — Иди на хуй, Джереми.
Джереми Мэтисон, придурок, с которым я встречалась полгода и который говорил мне, что я никогда не смогу пробежать полумарафон.
Я должна была игнорировать его насмешки. Мне следовало бы посмеяться над ним, потому что я не могу пробежать полумарафон, но я упрямая сука, и нет ничего более любимого в жизни, чем доказывать мужчине, что он не прав.
Полумарафон «Джингл Джангл» должен был стать для меня шансом похвалиться всем, что я сделала за последние двенадцать недель, но единственное, что я вижу, когда мои ноги касаются асфальта, — это ухмыляющееся лицо моего бывшего, пока он говорил, что я недостаточно сильна, чтобы выполнить что-то настолько физически сложное.
Я гримасничаю и продолжаю бег с новой решимостью. Качаю руками и увеличиваю темп, пока три мили превращаются в три с половиной. Вскоре выхожу на финишную прямую, и усталость накатывает на меня как волна, когда мои часы вибрируют, сообщая мне, что я достигла конца тренировки.
Слава богу.
Я выдыхаю и прислоняюсь к фонарю, размышляя, как, черт возьми, я собираюсь пробежать тринадцать миль за два дня, когда после четырех едва могу стоять на ногах.
Математика сейчас не работает, и последнее, что я хочу сделать, — это опозориться.
— Эй, — кричит мне парень с велосипедной дорожки. — Ты в порядке?
— Это очень сложный вопрос. — Холодный декабрьский воздух Чикаго кусает меня за кожу. Я дрожу и вытираю лицо футболкой, пытаясь согреться. — Неужели тренировки всегда такие ужасные?
Велосипедист фыркает и ставит ноги
— Если это не похоже на пытку, значит, ты делаешь это неправильно, — говорит он, и я закатываю глаза.
Этот чувак, возможно, занимается кросс-фитом. Он, наверное, съедает на завтрак восемнадцать яичных белков и выпивает свой протеиновый коктейль, как воду. А я в это время каждый вечер ложусь спать обезвоженной, потому что не могу вспомнить, что нужно пить достаточно жидкости, пока у меня не заболит голова.
Мы не похожи.
Наконец почувствовав себя устойчиво на ногах, я копаюсь в своем спортивном бюстгальтере и достаю телефон. Звоню своей лучшей подруге, пока иду четверть мили обратно к своей квартире.
— Тебе больно? Тебя преследовал мужчина? — спрашивает Катарина, когда отвечает. — Я говорила тебе купить кольцо с ножом и использовать его, если кто-то подойдет слишком близко. Исследование, проведенное в Англии, показало, что почти семьдесят процентов женщин подвергались домогательствам во время бега. Я не позволю, чтобы мы стали статистикой.
— Мне пришлось столкнуться только с приставаниями и парнем, который сказал, что ему нравится моя задница. Разве не печально, что это считается хорошим днем? — Я останавливаюсь, чтобы размять бедро, и почти стону от напряжения в ноге. — Как, черт возьми, ты делаешь это каждое утро?
— Что делаю? Размышляю о необходимости существования мужчин? Это довольно просто; я думаю, общество прекрасно функционировало бы без них. Подумай о том, как хорошо работал бы мир, если бы женщины были у руля.
— Спасибо за ободряющую речь о патриархате, но я имела в виду физические упражнения. Это мучительно.
Наступает пауза. На другом конце линии раздается звук ее дорогой кофеварки, и мне так хочется свернуться калачиком в одеяле и выпить эспрессо.
— Что я говорю об отрицательных сплитах, Марго?
— Ты говоришь мне, что я должна начинать медленно и заканчивать быстро, — бурчу я. Ее мантра еще свежа в моей памяти, но ее исполнительская часть потерялась в переводе. — Я понимаю тебя, Кэт, понимаю, но моя мантра гласит: чем быстрее я бегу, тем быстрее я финиширую. И, черт возьми, как же я хочу финишировать и покончить со всем этим. О чем я думала, когда регистрировалась на полумарафон и 5 км перед Рождеством?
— Мести, — говорит она, и я хмыкаю в знак согласия. — И твоя мантра никогда не срабатывает, поэтому я и подгоняю тебя в субботу. Я посажу тебя на поводок и буду сдерживать, если понадобится.
— Извращенка. Но мы должны освободить бегущих на поводке, Кэт. Они просто хотят быть дикими.
— Дикими до тех пор, пока не причинишь себе боль, выйдя за свои пределы. Где ты? Если ты рядом, можешь зайти выпить кофе, чтобы согреться.
— Вот почему ты моя лучшая подруга. — Я нажимаю брелок на воротах своего комплекса, поворачиваю направо, а не налево и направляюсь к зданию Кэт. — Я в тридцати секундах пути и чертовски замерзла.
— Дверь будет открыта, когда ты придешь, детка.