Майя

Юст Галина Семеновна

«Я прикоснулась рукою к стене

И голос предков проснулся во мне.

Сердце стучало, словно набат,

Это вдруг время шагнуло назад.

Взору предстал вековой длинный путь,

Всё в темноте, только света чуть- чуть.

Люди прошли, позади них шипы,

Я

их спросила:» Как, вы, прошли?»

«Мы видели свет и тянулись к нему,

В нём закалили мы силу свою.

Вечно гонимые мы на земле,

Ноги в крови, но сердце в огне.

Шли сквозь изгнанье, презренье и боль.

В муках познали земли этой соль,

И потому дошли до конца,

Что в унисон бились сердца!

Кровью народа окроплен тот путь,

Праведной верой, в ней истины суть!

На мудрости старцев, на страстной любви,

Второе рожденье мы здесь обрели!» *

– Теперь, Илюша, твоя очередь сказать мне, что стихи получились пафосными- сказала улыбаясь Майя.

– Они просто очень патриотичны- тактично ответил Илья, теперь они

улыбались оба.

– Ты продолжаешь писать стихи?
– спросила его женщина.

– Нет, узнав о твоей гибели, я не написал ни одной строчки- признался ей Илья.

– Дорогой Илюша, пусть у нас не сложилось пройти по дороге жизни вместе, я хочу, чтобы ты знал, те стихи посланные тобой летом 1941 года, согревали мне сердце все эти годы!- ответила ему Майя.

– Мне очень приятно это слышать!- взволнованно сказал Илья, целуя женщине руку.

– Ой, Илюша, мы, евреи, заплатили миру непомерную цену за наше государство, должны были погибнуть миллионы людей, чтобы он -

* Стихотворение автора Г. Юст.

этот мир, выделил от щедрот своих, нам маленькую точку на карте,

за которую приходиться сражаться каждый день. Помнишь, у Блока: «И вечный бой, покой нам только снится!». Однако, слава Богу, что на Земле теперь есть место, где каждому еврею рады, именно за - то, что он еврей!- произнесла многозначительно Майя.

– Но если вновь о нас, дорогой, то там же в Хайфе я познакомилась с Яковом. Уж не знаю, что он во мне нашёл, я была такой одинокой, замкнутой, зацикленной на своей работе, старой девой, у которой всё в середине давно заледенело .

Яков всегда был добр ко

мне и терпелив и я потихоньку стала оттаивать. Он знал о тебе, о том, что я единственная из семьи пережила Холокост и угон в Германию, но никогда не давил, чтобы узнать подробности, наверное натыкался на боль в моих глазах и ничего не спрашивал. Я же, спресовав всё пережитое в глубокий сосуд, залила его сургучом и спрятала в самом отдалённом подвале своей памяти. Вскоре, мы поженились, у нас родился сын Ашер. Материнство меня окончательно растопило, вместе с малышом я училась смеяться и радоваться краскам жизни. Думаю, что выстоять, в выпавшем на мою долю кошмаре и не сойти с ума, мне помогла огромная любовь к жизни. Если бы каждый из нас, хотя бы на миг, оставив дрязги и амбициозные желания, позволил именно этому, всеобъемлющее чувство любви, открыть двери своего сердца, мир стал бы чуточку добрее!

С Хайфы, мы с Яковом, переехали в Ришон ле Цион, в город о котором мне рассказывала мама. Строили своё молодое государство, защищали от врагов в войнах, растили сына. Яков, выйдя из Цахала, получил пост директора школы и проработал на нём до выхода на пенсию. Наш Ашер вырос, отслужил армию и стал ведущим инженером в авиационной промышленности.

– Какое редкое имя «Ашер»- произнёс Илья, - я не совсем уверен, но по-моему, в Танахе Ашер был сыном Якова, родоначальником одного из двенадцати израильских колен и обозначает- «счастливый».

– Ты прав, Илюша, ему действительно посчастливилось встретить Хану, добрую и умную женщину, она подарила нам троих внуков: Ави, Михаэля и уже знакомую тебе Либи. Наша невестка возиться с нами больше, чем вечно занятый на работе сын и, мы с Яковом, любим её, как родную дочь.
– объяснила рассказчица.

– Всё созвучие имён, Майя, напоминает старинную историю твоей семьи- заметил Илья.

– Ты снова прав, дорогой, надеюсь, что этот новый временной виток принесёт всем счастье.- ответила женщина.

– У нас в Израиле, Илюша, все ученики, достигнув тринадцатилетнего возраста, в рамках школьной программы, пишут обязательную работу о своей семье, о её истории, она называется «Шорашим (Корни)». В этом году пришла очередь нашей Либи подготовить подобную. Прочитав написанное своими братьями, она осталась недовольна и стала донимать меня, бесконечными вопросами:

»Бабушка, как погибли твои родные? Почему, тебя еврейку, угнали в Германию?» Я подумала о том, что уже стара и мой уход не за горами, если не поделюсь с ней сейчас, другого раза может не случиться и джин вышел из бутылки. Я так увлеклась, что не заметила, когда к Либи присоединились все остальные и, разместившись кто- где, внимательно слушали.

– Когда бабушка рассказала, как во второй раз спаслась из Бабьего Яра, мы все плакали, даже мои братья- добавила Либи- а папа спросил:» Мама, почему ты столько лет держала это в себе?», а бабуля ему ответила:» Что говорить об этом и вновь представлять всё пережитое, было очень больно.»

– Майя, ты спаслась из Бабьего Яра дважды?!- воскликнул Илья.

– Да, но об этом я расскажу тебе в следующий раз, на сегодня, прошу вас, хватит о нём говорить- попросила, волнуясь, Майя.