Майя

Юст Галина Семеновна

»Папа, куда пропала моя мама?- Поглаживая сына по голове, Эмиль грустно ответил:

– Она улетела на далёкую и яркую звезду, куда улетают все мамы, когда умирают, её так и называют:» Звезда наших мам». Оттуда, с высоты, она будет сиять для нас, пока мы живы, оберегать и освещать дорогу в жизни, чтобы мы не сбились с пути. Сын мой, даже тогда, когда небо заволокут тяжёлые тучи и звезда скроется из вида, она никогда не покинет тебя и незримыми лучами будет всегда согревать твоё сердце!»

Засыпая,

Майя слышала, как Дуся сказала Ивану Петровичу:

»Какие хорошие дети! Бог не сподобил меня своими, зато подарил этих и я привязалась к ним всем сердцем. Скорее бы кончилась эта треклятая война и Коля домой вернулся. Если родные за детьми не придут, мы их усыновим.»

Как-то, Иван Петрович занялся своим арсеналом, разобрал, почистил, смазал маслом всё подобранное им оружие. Майя уселась рядом помогать, а потом попросила научить её стрелять. Петрович спорить с ней не стал, расставил за домом ржавые жестянки и стал объяснять, как правильно целиться, так и научил. Морозы незаметно отступили, солнце пригревало всё сильней. Капель, со свисавших с крыши сосулек, собиралась в лужи, таял снег и под его рыхлым покровом расцветали подснежники.

«Переждал я зиму, теперь по весне, пора мне к партизанам пробираться.» - встав утром, сказал Иван Петрович и стал собираться в дорогу. Прощаясь, он оставил Майе завёрнутый в тряпицу пистолет и со словами:» Не поминайте лихом, даст Бог, свидимся», ушёл. « Берегите себя!»- напутствовали его оставшиеся.

Майя помогала Дусе то в хлеву, то по дому, то они подготавливали ульи для проснувшихся пчёл, то копались в огороде. Всё враз зазеленело вокруг, прилетели птицы и громко ссорились, отстаивая свою территорию, в лесу зацвели ландыши, как невеста в бело - розовой фате цвела под окном яблоня. Дуся успела развесить простыни и полотенца, когда увидела выехавшую из леса телегу с полицаями и крикнув на ходу:

»Майя, прячься, полицаи!»- бросилась в дом к детям. Закрыв люк за спустившимися в подполье малышами, она прикрыла его старым потёртым половиком и передвинула поверх него стол, покрытый вышитой скатертью, а сама побросав в таз готовое к сушке бельё, вышла с ним на крыльцо. С подъехавшей телеги спрыгнули два полицая, Дуся знала обоих, одного звали Василий, а другого всегда угрюмого и малоразговорчивого-Никодим.

– Ну здравствуй, Евдокия, давно не виделись.
– поздоровался первым Василий.

– И вам не хворать.- настороженно ответила Дуся.

– А Колька твой где? Воюет небось или в плену? А может к партизанам подался?- допытывался полицай.

– Не знаю где он, жив ли, с дня призыва о нём ни слуху, ни духу.-горестно развела руками Дуся.

– Что же ты, хозяйка, в дом нас не приглашаешь. Так и будешь на крыльце держать?- набивался в гости Василий.

В этот момент Майя, не услышавшая предупреждения Дуси, подоив корову, открыла со скрипом дверь хлева

и появилась в проёме с ведром молока в руках. Увидев полицаев, она от неожиданности опешила, едва не выронив ведро, но затем медленно подошла к дому и тихо поздоровалась.

«А это кто такая?
– уставившись на подошедшую девочку, спросил Василий.

– Племянница Коли из Киева, Майя Гнатюк- нашлась Дуся.

– Похожа, на Колькино кодло, ничего не скажешь, такая же рыжевато-веснушчатая. Вот только больно худосочная, Колька-то твой здоровяк.- продолжал разглядывать Майю Василий.

– Так она, бедняжка, ещё от тифа не отошла- объяснила Дуся, забирая у девочки ведро.

– А документ какой-то у девчонки имеется?- не унимался полицай.

– Ей Богу, Василий, какой там документ, она же из киевских погорельцев, случайно живой осталась, у подружки была, а мать и бабка в пожаре погибли. Так, что в чём была, в том ко мне и добралась. А потом в тифозной лихорадке месяц провалялась- била на жалость хозяйка дома.

– Документы оформить надо обязательно, я за неё слово старосте замолвлю, а вы завтра приезжайте к нему за справкой.- заявил Василий и, повернувшись к Майе, спросил:

«А может, ты, добровольно в Германию на работы подашься?»

– Какая Германия? Какие работы? Что ты к девчонке привязался, совсем с ума сошёл!- не выдержав, возмутилась Дуся.

– А ну, хватит на меня орать, сидят здесь две дуры от всего мира отрезанные и ни о чём не знают. Ещё с февраля всю молодёжь старше шестнадцати лет на работу в Германию отправляют. Кто добровольно не хочет, того отсылают силком.

– Так Майе ещё четырнадцати нет - выпалила в замешательстве Дуся и торопливо пригласила незваных гостей в дом. Щупленькая девочка действительно выглядела гораздо моложе своих лет, вновь оглядев её с ног до головы, Василий согласился с Дусей и махнув напарнику рукой, поспешил за хозяйкой дома.

Глава 3 Бесплатный концерт.

Зайдя в дом, и, пошарив глазами по всем углам, не забыв при этом заглянуть под занавеску на печной лежанке, Василий похвалил хозяйку:» Чистенько у вас тут, уютно.» Его напарник продолжал так же угрюмо молчать.

Дуся, со словами :» Милости просим»- пригласила непрошеных посетителей к столу, подав на тарелке тонко нарезанное сало с луком и хлебом, вынула из печи чугунок с варёной «в мундире» картошкой и поставила на стол бутыль самогону.

«Вот это я понимаю приём!»- довольно потирая руки, воскликнул Василий, затем предложил своему собутыльнику:

«Давай, Никодим, разливай по стаканам, ну «Будьмо!»