Майор и мафия
Шрифт:
будете командовать?
– Она стояла у кресла, спокойно положив руку на спинку.
– ет, нет... Делай, что хочешь. Экзамен действительно
интимный.
Она подошла и села мне на колени упругими ягодицами. Потяну
лась, достала руками шею, обняла, носом забралась под халат и
поцеловала мои жесткие волосы между сосками. Прижалась грудью...
– Ой, а что это?
– протянула под себя руку и обхватила член.
– Можно посмотреть?
Сползла коленями на ковер и носом
ставшей плотью экзаменатора.
– Ой, какой хороший...
– ухватилась обеими руками, - какой
большой и хороший... Какой горячий, большой и хороший... А можно его поцеловать?
Она не ждала ответов. Разминала мошонку, перекатывала яички,
пальчиками сжимала член у самого корня, от этого он рос и рос, пощекотала промежность и втянула в себя головку. Руки ее в это время делали движения, словно хотели отвинтить его от меня. Во всем этом не было хаоса, была четкая, ясно видимая ей цель. Только тут и я положил свою лапу на ее затылок и помогал ей заглатывать ее по
глубже. о вдруг она остановилась, затрепетала и со сдерживаемым
сгоном, оторвавшись от члена, опрокинулась на спину, зажав руками трусики между бедер, слегка пошевеливая вздрагивающими ногами.
Я не пришел на помощь. Мы ведь не были любовниками, шел
обычный экзамен и испытуемая должна быта сама выбираться из
любого положения. Я подумал, что хорошо бы на следующую сессию
заготовить экзаменационные билеты по всей форме, а то как-то много импровизации. И член вон стоит, как вкопанный и одноглазо смотрит ей в лицо
Мира быстро пришла в себя, встала, одернула юбочку, сказала:
"Извините". Я приготовился задавать вопросы, но она снова опередила:
– Здесь жарко. Можно я разденусь?
– Подняла к горлу черный
свитер, взялась, за черный бюстгалтер и, не отрывая от меня взгляда, медленно выпустила наружу белые, как кролики, груди. Что это была за прелесть! Они стояли, приподняв сосочки вверх, радостные, розовые, возбужденные! Меня потащило к ней вместе с креслом. Что-то она увидела в моих глазах и это ее удовлетворило. Приподняв грудки ладонями снизу она вкрадчиво спросила:
– А Вы не хотите их поцеловать?
– Черт возьми! Я очень хотел.
Мы сделали шаг навстречу друг другу и я бросил ее в постель. Она смотрела мне в лицо торжествующим взглядом счастливой женщины,
пока я расшвыривал ее аксессуары, тянула к себе мое лицо, раздви- гала бедра. Только в последний момент я вспомнил о тройной цене и скользнул членом вдоль губок. Она поняла, что я не войду внутрь и вздох сожаления, глубокий и тяжкий, вырвался из ее тела. Взял в
рот твердый, как желудь, розовый сосок и решил, что, вероятно,
переоценил свои силы. Как мне хотелось ворваться в ее тело! Как
она
на живот и приподняла зад. Я поцеловал булочки, прошелся между
ними кончиками пальцев. Зад был прекрасно подготовлен к совокуп- лению, богато увлажнен кремами.
– Вы не разорвете меня?
Я без слов ввел в маленькое отверстие кончик головки. Потом
еще чуть-чуть, еще... Она молчала. адавил бедрами и провалился
в ласковую горячую глубину, ощущая лобком атласные булочки ее
зада. Что-то у нее внутри изменилось и теперь на каждое движение она отвечала сдавленным, стоном, стоном наслаладения, а не боли. К несчастью, скоро со мной все было кончено, но оиа не хотела отпус- кать меня, говорила, как ей сладенько и как ей вкуснеяько и еще
долго, пока член расставался с изумительным возбуждением, толчка- ми отдавая ей бесполезное семя и, медленно сокращаясь, выбирался на волю.
Я повернул ее к себе лицом и неясно и благодарно поцеловал в
мягкие губы. Она немного помолчала потом спросила: "Могу я узлать оценку?" Я поцеловал ее грудь, слегка шлепнул по попке: "Пять баллов, С плюсом!"
Она трудно сползла с постели, собрала вещи я удалилась. Черт
– девка!
Снова надел халат, уселся в кресло и, подумав,- нажал кнопку
два раза. Явилась Леокадия. Прижалась грудью к лицу:
– Герой просит пощады? . /
– Принеси выпить...
Потрепала волосы на затылке, намеренно коснулась
члена и величаво удалилась, покачивая роскошным задом.
Возможно именно это заставляло представителей многочисленных
неформальных общественных объединений втягиваться в кильватер
ную струю Леокадии Митрофановны, жадно раскрывая нрздри, испы
тывая жгучее наслаждение от приобщения к этому историческому
процессу.
Она же оставалась спокойной, как копия египетского Сфинкса на
невской набережной, распространяя вокруг себя мощное биосексуаль- ное поле, с естественной небрежностью принимая дань поклонения
своему заду.
аконец она вернулась с графинчиком коньяка и лимоном в
сахаре.
– Что так долго?
– Девочки делятся впечатлениями... Я заслушалась.
– е насмотрелась? Зови следующую.
Я с удовольствием выпил рюмку коньяка и вошла Зося. Стройная
брюнетка с хорошо развитым задом и едва наметившимся бюстом.
Ивану Панкратьевичу это могло не понравиться, но в заказе о бюсте небыло ни слова. Прозрачная белая кофточка, черная плиссирован
ная юбка выше колен. Спокойно стояла в темных туфельках на строй- ных ножках у двери и ждала приглашения.