Майло Тэлон
Шрифт:
– Вроде как не пыльная работа, а?
– Ну, не знаю. Ты стреляешь достаточно быстро для деревенского парня. Я никогда не задумывался, как стреляю, хотя однажды хотел встретиться один на один с кем-нибудь из Сакеттов. Говорят, они все хорошо управляются с револьвером.
Что-то вспомнилось, пришло на ум - что-то, что все время сидело там. Это была весьма отдаленная возможность, но я припомнил, что у Джона Топпа был пояс, отделанный серебром. Много серебра, индейского серебра.
А вдруг...
– Один
Мелькнула мысль. Портис! Это Портис заплатил Бегготту! Теперь я у него в долгу.
Неясный отблеск света, моя правая рука метнулась вниз и тут же меня пронзила боль, из-за нее я выхватил револьвер чуть медленнее. Этот синяк от падения в скалах... почему он не беспокоил меня раньше? Пуля попала в столб, обдав лицо мелкими брызгами расщепленного дерева, и я начал стрелять.Джон Топп сделал шаг вперед, его рука с револьвером виседа вдоль тела, затем стала подниматься.
– Ты не слишком быстро стреляешь, - сказал он.
– Не слищком быстро.
Его револьвер смотрел на меня, он ступил в полосу света, и люди в городе стали открывать двери и осторожно выглядывать из окон. Топп был на расстоянии ширины улицы, и я добавил к прозвучавшим двум выстрелам еще три.
Он снова шагнул вперед.
– Не так уж и быстро, - сказал он.
– Я ду...
– Он хотел сделать еще шаг, но зашатался и повалился на бок.
Улица замолчала, и на нее стали выходить люди.
Мне сказали, чтобы я уезжал, убирался вон из города. Но вначале я перезарядил револьвер.
Рядом со мной оказался Герман.
– Майло? Как ты?
– Он ждал меня Герман. Ждал в темноте.
Возле меня столпились люди, кто-то сказал:
– Тэлон, слишком много у нас было стрельбы и убийств. Развлекайся в другом месте. Если на рассвете мы увидим тебя в городе, в течение часа мы соберем народ, чтобы накинуть на тебя веревочный галстук.
– Не стоит собирать народ, потому что не я устроил эту стрельбу, а что касается галстуков, то меня устраивают те, которые у меня есть. Поколебавшись я добавил: - Мне нужно забрать свои вещи и коня, хорошо?
– Хорошо, ответил он, - но только без стрельбы.
– Это все та женщина, - сказал кто-то.
– Я слышал, как она наняла Топпа, и что ему обещала за это.
– Неважно. Нам в городе не нужны убийства.
У меня заняло немного времени, чтобы собраться. Чемодан Магоффинов я оставил в номере рядом с кроватью для того, кому он понадобится, забрал из конюшни коня и поехал мимо ресторана.
Окна ресторана горели, хотя было поздно. В "Золотой шпоре" тенор пел с ирландским акцентом "Сегодня мы ночуем в старом лагере".
Спешившись, я подошел к дверям. Молли была там, и я передал ей конверт.
– Я только что все прочитал. Похоже, тебе придется разбираться с наследством Натана.
– Знаю. Кажется,
– Я уезжаю, Молли. Я выбираю тропу домой. Там есть маленький городишко под названием Пуэбло, городишко с замечательными людьми. Если появишься в тех краях, заезжай - я буду ждать тебя.
– Девушке неприлично ездить в гости к мужчинам.
– А если этот мужчина станет твоим мужем?
– Тяжело было произнести это слово, но мне все-таки удалось.
– Там есть священники, проповедники и всякие другие лоцманы человеческих душ. Можешь выбирать.
– Никогда не думала, что ты наберешься смелости сказать это, Майло.
– Я тоже. Дело в том, что меня пугает сама идея. Как подумаешь об одиноких тропах, полянах, залитых лунным светом, ручьях, бегущих с...
– Позабудь про это. Увидимся в Пуэбло.
С этим напутствием я забрался в седло и повернул коня хвостом к городу. Отъезжая, подумал, что где-то по пути могу нарваться на Прайда Хоуви, и тогда меня ждут неприятности, но к ним я готов. Оглянувшись, увидел на улице с дюжину человек с ружьями и винтовками. Меня провожал почетный караул.
На низком гребне показались четыре всадника, они оглянулись, ожидая погони. Ее не было. Их выгнали из города - вытащили из постелей и сказали уезжать, и немедленно.
Горожане не хотели стрельбы, не хотели неприятностей, и те, кто принес с собой беду, оказались незваными гостями, которых не хотели больше терпеть.
– Залезайте на своих лошадей и проваливайте. Не знаю, куда, но сюда больше не возвращайтесь.
– А нельзя ли подождать поезда?
– осведомился пижон.
– Нет. У вас есть лошади. Поезжайте на них.
На гребне они немного постояли, потом начали спускаться по склону.
– Поехали в Кэнон-Сити, - предложила Энн.
– Мне все равно туда надо. У меня там деньги в банке.
Крупный мужчина со сломанной челюстью с отвращением посмотрел на нее, а его сестра сказала:
– Ты давно обещала нам деньги. Я хочу увидеть, какого они цвета.
– Она головой показала на мужчину со сломанной челюстью.
– Рея надо лечить. Ему надо отдохнуть. Нам нужны деньги.
– Разумеется. В Кэнон-Сити.
Они много не разговаривали.
– Разве нет дороги покороче?
– спросила толстая женщина.
– Есть, но тогда нам придется проезжать по земле Ролона Тейлора. От него у нас и так одни неприятности. Его люди могут отнять у нас лошадей и седла.
– Они и так принадлежат Тейлору, - заметил пижон.
Четверо всадников ехали в молчании, пока тускло-серый рассвет не сменил яркий день. Они разбили лагерь под соснами, и городской пижон чувствовал себя несчастным. Он никак не мог удобно устроиться на земле, и вместе с солнечным светом в нем нарастало раздражение и отвращение. Их не взбодрил даже кофе.