Майло Тэлон
Шрифт:
– Вы знали его?
– Он был твердолобым, чрезвычайно самоуверенным, трудным человеком, но он был честен. Мы почти ни в чем не соглашались, но если он выбирал путь, его трудно было повернуть с него.
– Вы были его другом?
Джефферсон Хенри снова стряхнул пепел с сигары. Его глаза под густыми бровями напоминали голубые льдинки.
– Нет. Мы не понравились друг другу с самого начала. Наши отношения такими и остались. Но приехал за две тысячи миль не для того, чтобы разговаривать
Он открыл ящик стола, за которым сидел, и вытащил мешочек с золотыми монетами. По крайней мере, мне так показалось, потому что мешочек был тяжелым.
– Здесь тысяча долларов. Я не требую детального отчета о расходах, только общую сумму. Я понимаю, что в таких ситуациях деньги тратятся на вещи, о которых лучше не упоминать.
– Из другого ящика он вытащил большой коричневый конверт.
– Здесь копии писем, старые фотографии, некоторые сведения. Это все, что у меня есть.
– Вы пытались найти его?
– Никто не смог. Даже бюро Пинкертона.
Несколько минут я обдумывал предложение. Было в нем что-то такое, что мне не нравилось, но я не мог понять, что именно, потому что Хенри показался мне прямым человеком. Тем не менее, инстинкт подсказывал мне, что ему нельзя доверять. Однако проблема меня заинтересовала, к тому же мне все равно нечем было заняться... и на что жить. Или почти не на что.
– Хорошо. Если она жива, я найду ее. Если она мертва, я буду знать, где ее похоронили.
– Найдете? Там, где другие были бессильны?
Почему бы и нет? Вы не обратились бы ко мне, если бы не считали, что смогу ее отыскать.
Джефферсон Хенри прямо и твердо посмотрел на меня.
– Ничего такого я не считаю. Однако вы - мой последний шанс.
– Он ткнул пальцем в конверт.
– Мой адрес - там. Либо вы сможете отыскать меня через "Уэллс Фарго". Если вам понадобятся еще деньги, можете зайти в любую контору "Уэллс Фарго" и взять до тысячи долларов. Если нужно будет больше, придется обратиться лично ко мне.
– На какую сумму я могу рассчитывать?
– Пятьдесят тысяч долларов. Я готов пожертвовать этой суммой, но не больше.
Это были огромные деньги. Чертовски огромные деньги. Я так и сказал.
Он махнул рукой.
– Да. Но она у меня одна. Если не единственная наследница, то по крайней мере единственная, кого я признаю.
– Если я соглашусь, сколько мне заплатят?
Джефферсон Хенри показал на мешочек с золотом.
– Я оплачиваю расходы. Я буду платить по сто пятьдесят долларов в месяц все то время, пока вы заняты поисками, и вознаграждение в тысячу долларов, если вы ее найдете.
– Двести в месяц, - сказал я.
У него в глазах появилось нетерпение.
– Вы просите
– Это не ковбойская работа.
– Я встал.
– Двести или мы не договорились. Деньги должны переводиться в контору "Уэллс Фарго" в Эль Пасо.
Он заколебался. Ему не нравилось ни мое требование, ни я сам, но в конце концов он сказал:
– Ладно, пусть будет двести.
– Деньги вперед.
Он вынул из ящика несколько золотых монет и протянул их через стол.
– Смотрите, вам придется их заработать.
Выйдя из вагона с конвертом в руке, я был озадачен. Спрыгнув с подножки, подошел к коню. Что же меня беспокоило. Предложение на первый взгляд было простым и откровенным, хотя розыск пропавших людей никогда не был моим любимым делом.
Оглянувшись на вагон, я вздрогнул: в салоне, откуда я только что вышел, находился другой человек. Он стоял с Джефферсоном Хенри, и они, оживленно жестикулируя, разговаривали. Это был высокий, широкоплечий мужчина, больше, чем Хенри, который тоже не был маленьким.
Это не носильщик и не проводник.
Тогда кто же? Где он был во время моего разговора с Хенри?
Если я и понял что-то за годы скитаний, то это то, что человек выживает благодаря своей бдительности и настороженности. Меня раздражало, что я не осознал его присутствия.
Кем был этот человек? Кто он? Подслушивал ли он?
Почему после стольких лет Хенри только сейчас пытается найти свою внучку? Он сказал, что ее не смогло отыскать даже бюро Пинкертона. Почему же именно я, а никто другой?
Потому что он знал, что у меня есть друзья на Тропе Беглецов? Неужели из-за этого он поверил, что я сам скрываюсь от закона? Или у него есть причины подозревать, что я уже что-то знаю о девушке? Допустим, что один из следов, который отыскали пинкертоны, вел ко мне?
Но с какой стати? Конечно, у меня были знакомые девушки, но о некоторых из них я вообще ничего не знал, кроме того, что они существуют.
Скорее всего, в бюро Пинкертона знали обо мне, потому что там знают всех, кто следует по Тропе Беглецов. Некоторое время назад мне предложили работать их агентом.
Сев на коня, я повернул его в сторону единственной улицы городка. Железнодорожная станция, находившаяся примерно в сотне ярдов от запасных путей, где стоял вагон, представляла собой двухэтажное здание, находившееся в нескольких ярдах от улицы. Над каждым окном висел выдающийся вперед карниз, защищавший комнаты от сияния солнца.
Из окна персонального вагона хорошо просматривалась большая часть улицы. На той стороне улицы, куда выходила станция, стояли три дома, в одном из них был магазин, в другом салун. Третье пустовало.