Маяк
Шрифт:
Дэлглиш тяжело поднялся с кресла и, все еще держась на расстоянии, пошел к двери, словно провожая почетного гостя. Однако на полпути, пошатнувшись, остановился. Кейт пошла с ним назад, к креслу, уже не соблюдая дистанции, бдительно следя за ним, но старательно избегая поддерживать его под локоть.
Опустившись в кресло, Дэлглиш сказал:
— Мы не можем считать это дело успешным, Кейт. Адриан Бойд не должен был погибнуть.
Кейт очень хотелось напомнить ему, что они не могли предотвратить это убийство. У них не было достаточных доказательств для ареста Пэджетта или кого-либо еще, не было права ограничить передвижения подозреваемых, и было недостаточно людей, чтобы организовать тайное круглосуточное
У двери она обернулась и сказала:
— Пэджетт думает, что Бойд знал, что ему грозит, и мог бы помешать этому. Он думает, что Бойд хотел умереть.
А Дэлглиш ответил:
— Очень хочется сказать, что если бы Пэджетт был способен хотя бы отчасти понять, что думал и чувствовал Бойд, он бы его не убил. Но с какой стати я полагаю, что понимаю больше, чем он? Если неудачи нас чему-нибудь да учат, то это быть скромными. Дайте мне пять минут, Кейт, потом скажите Бентону — я готов его принять.
Эпилог
1
Уже в те самые дни — между арестом Пэджетта и окончанием карантина — Кейт понимала, что станет вспоминать о них как о самом удивительном и счастливом периоде своей жизни. Порой при воспоминании о том, что привело ее на остров Кум, сердце ее сжималось от чувства вины из-за того, что горе и ужас могут так быстро раствориться в чисто физическом, радостном ощущении молодости, бьющей ключом жизни, неожиданного успеха. Поскольку некоторым членам островного сообщества предстояло выступать свидетелями на процессе, решено было не проводить обсуждения убийств и не говорить о них, иначе как между собой и наедине. И по-видимому, без ведома Дэлглиша было принято политическое решение считать его вместе с его группой высокими гостями, прибывшими на Кум ради отдыха и уединения: очевидно, только такие отношения и могли быть признаны на острове нормальными.
Спокойно и ласково Кум являл им свою загадочную силу. Бентон продолжал готовить завтраки. Они с Кейт забирали на кухне то, что было нужно для ленча, потом проводили время в одиночестве или вместе — как им могло заблагорассудиться. Милли перевела свое внимание с Джаго на Бентона и следовала за ним по пятам, как собачонка.
Бентон стал заниматься с Джаго скалолазанием. Во время своих одиноких прогулок по гребню скалы Кейт порой бросала взгляд вниз и видела того или другого из них, опасно распластавшегося на отвесном граните какого-нибудь утеса.
Когда Дэлглиш смог ходить, он перешел к себе, в коттедж «Тюлень». Кейт с Бентоном оставили его в покое, но она порой, проходя мимо, слышала музыку, доносившуюся из коттеджа. К тому же было ясно, что он много работает — коробки с файлами из Скотланд-Ярда регулярно доставлялись вертолетом, и Джаго относил их к Дэлглишу. Кейт подозревала, что телефон А.Д. редко молчит. Свой она отключила, дав острову творить волшебство, излечивая ее душу и тело. В отчаянии оттого, что не может дозвониться, Пьер Таррант прислал одно поздравительное письмо, веселое, нежное и чуть ироничное, а она послала в ответ открытку. Пока еще она не была готова встретиться лицом к лицу с проблемами лондонской жизни.
Хотя светлое время дня обитатели острова проводили порознь, по вечерам они собирались в библиотеке — выпить перед обедом, а потом переходили в столовую, чтобы насладиться замечательным искусством миссис Планкетт, прекрасным вином и обществом друг друга. В теплом свете свечей Кейт с удовольствием переводила взгляд с одного оживленного лица на другое, удивляясь тому, что может чувствовать себя здесь так легко, с такой готовностью вступать в разговор. Ведь обычно все свое рабочее время и большую часть досуга она проводила в компании полицейских. Полицейские,
Как-то под вечер, сидя в рабочей комнате миссис Бербридж в своей единственной шелковой блузке, Кейт призналась, что ей хотелось бы к вечеру переодеваться. Но она привезла с собой все, что необходимо, так что нет причин просить, чтобы ей доставили смену одежды на вертолете. Тогда миссис Бербридж сказала:
— У меня есть отрез шелка — зеленоватый, цвета морской волны, он очень подошел бы к вашим волосам, да и к лицу тоже. Я могла бы дня за два сшить вам другую блузку, Кейт, если хотите.
Блузка была сшита, и в тот же вечер, когда, надев ее, Кейт явилась в библиотеку, она заметила одобрительные взгляды мужчин и довольную улыбку миссис Бербридж. Она догадалась — и это ее позабавило, — что миссис Бербридж заметила или вообразила себе, что Руперт Мэйкрофт проявляет некий романтический интерес к детективу-инспектору, и теперь пожилая женщина наивно радуется возможности чуть-чуть посводничать.
Однако про споры о будущем Кума Кейт доверительно сообщила более разговорчивая миссис Планкетт.
— Некоторые из попечителей фонда, — говорила она, — думали, что остров нужно сделать домом отдыха для детей из бедных семей, но мисс Холкум ни за что не соглашается. Она говорит, что в нашей стране и так много делается для бедных детей, а привозить их из Африки мы вряд ли сможем. Потом миссис Бербридж предложила принимать на острове переутомившихся священников из больших городов, вроде как в память Адриана Бойда. Но мисс Холкум и на это несогласная. Она боится, что переутомленные городские священники скорее всего люди молодые и увлекаются новыми формами богослужения — всеми этими банджо и укулеле. Мисс Холкум в церковь не ходит, но зато она очень сильно уважает Книгу общей молитвы. [26]
26
Официальный молитвенник и требник англиканской церкви.
Тут Кейт подумала, а не прозвучала ли в этих словах некоторая ирония? Но, взглянув на простодушное лицо миссис Планкетт, решила, что не похоже. А миссис Планкетт продолжала:
— А теперь наши прежние гости пишут и спрашивают, когда мы снова открываемся. В конце концов, устав фонда не так уж легко изменить. Джо Стейвли говорит, что политики так привыкли посылать сотни людей на гибель во всяких там войнах, что пара трупов их никак не обеспокоит, и, я вам скажу, она права. Тут поговаривали, что нам надо готовиться к приему очень важных гостей и что они будут совсем одни, без охраны, да только теперь, кажется, этого уже не случится. Ну так всем в этом случае только легче будет, если вы меня спросите. А еще, думаю, вы уже слышали, Джо с Гаем Стейвли в Лондон возвращаются. Он свою старую практику обратно берет. Ну, меня это не удивляет. Он сейчас настоящим героем стал, потому как все газеты твердят, какой он умный, что так быстро диагноз про САРС поставил. И благодаря ему вспышку эпидемии остановили. Чего ж ему теперь здесь зря жизнь тратить?