Маяк в Борсхане
Шрифт:
— Этого нельзя допустить! — беспалая ладонь хлопнула по полированной столешнице. — Куда это годится, понимаешь?
— Мы не допустим, — поспешно сказал министр обороны. И замолчал. Но, понимая, что был недостаточно убедительным, добавил:
— Конечно, не допустим, господин Президент!
И строго спросил у докладчика:
— Доложите ваши предложения! — Тон его был таким, будто это именно контр-адмирал Воловик ставил под угрозу срыва ракетный запуск с РПКСН [3] «Россия».
3
РПКСН —
Тот немного смешался, откашлялся, но сохранил твердость тона.
— Предложение — усовершенствовать и расширить систему спутниковой ориентации! А временно вернуться к радионавигации. Для чего развернуть сеть радиомаяков в разных районах мира. И в первую очередь, в день «Ч» обеспечить ориентацию подводному крейсеру «Россия». Это возможно, если установить радиомаяк на побережье Юго-Западной Африки, вот в этом секторе, где-то между Анголой и Намибией… По предварительным расчетам, самая удобная точка расположена в Борсхане. Вот здесь.
Красная точка указки поползла по карте и замерла, как отметка лазерного целеуказателя. Впрочем, никто из сидящих в этом строгом респектабельном зале таких отметок в реальной жизни не видел. Только в кино.
— Если мы утрем нос американцам, они сразу потеряют уверенность, понимаешь! — веско сказал Президент. — И их программа «Звездных войн» пойдет псу под хвост!
— А мы сможем внести ноту протеста по поводу воздействия на наши спутники, — добавил министр иностранных дел. — Нота от победителей выглядит более весомо!
— Вот именно! — Президент многозначительно поднял палец. И обратился к докладчику:
— Кто установит маяк?
Моряк пожал плечами.
— Извините, господин Президент, этот вопрос выходит за пределы моей компетенции. Речь идет о тайных действиях на территории чужого государства. Вряд ли это входит и в компетенцию ВМФ…
— Но для этого у нас есть разведывательные органы, понимаешь…
Начальник Главного разведывательного управления и Директор Службы внешней разведки встали. Каждый должен был проявить заинтересованность и компетентность. Причем, не отправляясь лично в пекло.
— У нас имеется такая возможность, господин Президент, — первым сказал Директор СВР. Он не имел ни малейшего представления о возможностях Службы по только что обозначенному вопросу. Но важно было опередить соперника, который уже набрал баллы.
— Очень хорошо, — ободряюще улыбнулся Президент. — Выполняйте. Поставим американцев на место. Я на вас надеюсь.
— Служу России, господин Президент! — четко ответил Директор, усиливая благоприятное впечатление.
За 20 дней до дня «Ч». День.
Джунгли Борсханы. Координаты неизвестны
«Итак, ученый-палеоантрополог Полянский почти добрался до затерянного в первобытном лесу, неизвестного народа. Мир стоит на пороге сенсационного открытия, и хотя я вовсе не гнался за нобелевской премией, скорей всего, на этот раз не удастся от нее отвертеться. Наша экспедиция преодолевает последние километры нелегкого пути. Тропинка идет в гору. Возглавляет отряд опытный проводник, вокруг надежная охрана, наиболее рослые аборигены несут мой паланкин с такой предупредительностью, что я дремлю, словно на мягких подушках пульмановского
Я давно хотел взяться за мемуары, и вот, наконец, повод представился. Правда, суть моей работы придется скрывать, а действительность лакировать и несколько идеализировать, что я сейчас и делаю…
Отряд дикарей действительно шел по джунглям, а я действительно находился в середине, но не на мягких носилках, а пешком. Рослые аборигены присутствовали, хотя каждый доставал мне до уха, — один двигался впереди, второй сзади, и каждый держал конец крепкой, похожей на пеньковую, верёвки. Другие концы были, увы, жесткими петлями затянуты на чистой шее несчастного Полянского. Грубо, конечно, по-варварски, но эффективно…
Мрачный бородач в галифе и разгрузочном жилете шел рядом и очень внимательно следил за каждым моим движением, время от времени тыча в бок древком копья. Зато носильщики действительно тащили мой маяк — это стопроцентная правда. Насчет обезьян, птиц и лиан — тоже…
Только как ни скрывай, как ни лакируй, как ни идеализируй, а затушевать смысл происходящего невозможно: я в плену у дикарей!
Хотя если передать шифрограмму с таким текстом, в Центре решат, что я сошел с ума!
Кстати, какую телеграмму передаст Колосков своему руководству в Минобороны? Что метеоролог Ковалев пропал бесследно при попытке установить метеокомплекс? Вряд ли она попадет к особисту, обеспечивавшему мою легенду. А кроме него, кто и что поймет из этого сообщения? Никто и ничего. «Какой Ковалев? Какая метеостанция?»
Правда, когда наступит день «Ч», задание будет провалено, а я не выйду на связь, сюда прибудут парни из внутренней контрразведки и целенаправленно начнут отрабатывать версию о моей измене. И отработают, можно не сомневаться: «Вступив в сговор со спецслужбами диких племен Южной Африки, перешел на их сторону, изменив Родине и сорвав выполнение Государственного задания особой важности!» Или что-то подобное: эти ребята знают, как правильно написать, чтобы стопроцентно обеспечить заочный приговор военного трибунала! И Колосков попадет под раздачу: отработают, бедолагу, с его «карманной» гранатой, манерой здороваться, специфической фразеологией и прочими художествами, по полной программе отработают, наверняка вылетит из армии, как пробка из бутылки, а может, тоже загремит под суд!
Так что же делать? Меня никто не обыскал в поисках пистолета или гранат. Наверное, дикарям в голову не приходило, что оружие кто-то и зачем-то может прятать. Но оружия у меня и не было, только складной нож со стопорящимся клинком и пилкой, несколько таблеток обеззараживателя для воды, да три пачки гематогена. Обеззараживатель мне сейчас не особенно нужен, а вот гематоген может пригодиться, да и складень тоже… Подкрепиться несколькими черными квадратиками, потом незаметно открыть нож, мгновенно перерезать веревки, потом конвоиры — два движения: Раз! Два! Да, еще бородач — три! И в заросли…